– Да нет, совсем наоборот, – как ни в чем не бывало продолжала Жанна. – Мне на глаза попался отчет-анализ агента-психолога, который тогда контролировал Мелхиседека. Он аргументированно доказывал, что инцидент в Мегабанке дал Республике одни только плюсы. Во-первых, в клане чистильщиков произошла естественная чистка, извиняюсь за тавтологию: все непослушные и чересчур агрессивно настроенные к Республике чистильщики были устранены. Авторитет Мелхиседека, прорицавшего, что раскольников ждет Божья кара, непомерно вырос, от этого его клан стал более управляемым. Ты, быть может, этого не знаешь, но ваше поселение в депешах, направленных в другие поселения, было объявлено бунтарским и вышедшим из состава Республики незадолго до нападения чистильщиков. Очень выгодный агитационный шаг с несложным предупреждением: выйдешь из Республики – лишишься защиты Республики – погибнешь от внешних врагов. Заодно Силы Безопасности еще раз поиграли мускулами перед рядовыми гражданами и показали, какие они сильные и всемогущие, и как хорошо могут защищать, и как плохо бывает с теми, кто не слушается Республику. Ну а гибель двадцати там с чем-то человек – это лишь издержки производства.
Понимая, как больно Вере слышать все это, Жанна и не думала сглаживать углы. Она ледяным тоном сказала:
– И что сейчас, Вера? Из тебя прорвется ненависть, которую ты попытаешься выдать за проявление доброй памяти о тех, кто погиб много лет назад и кого уже не вернешь? Можешь сорваться на мне, впрочем, это-то ты и делаешь сейчас. Все твое расследование – лишь эгоистичный фарс. Вернись назад, к моменту возвращения из Цестодиума, и проиграй всю ситуацию сначала, но убери из нее все личные элементы: память о Мегабанке, предательство Танюши, пленение Вячеслава. И что тогда останется? Вела бы ты это расследование? Лезла бы к моему горлу? Признайся себе, Вера, что все уничтоженное тобою с такой гениальностью разрушалось лишь в угоду твоего неуемного эгоизма. Ты назвала меня психическим мутантом? Может быть, и так. Но ты, Вера – чудовище! Ты – талантливый монстр, который в жертву своему спокойствию готов принести весь Муос. Я полчаса назад напомнила тебе, что ты сотворила, убив со своими коллегами Советника; о том, что ждет Муос после этого. И что же Вера? Стала она мне доказывать, что это не так, что после развала государства ненавидящие свою метрополию поселения с радостью восстановят централизованное правление и будут жить в любви и согласии? Нет! Значит, Вера понимает или допускает, что именно она стала детонатором Краха, который в ближайшее время уничтожит в тысячу раз больше людей, чем когда-то погибло в Мегабанке. И Вере на это наплевать! А может быть, наоборот? Может быть, тебя распирает гордыня от осознания того, что именно тебе удалось порешить Муос, сделав то, чего не смогли сделать американцы, ленточники и цестоды?! Загляни внутрь себя, Вера! Кто ты есть на самом деле? Через год-полтора, прохаживаясь по опустевшим поселениям, подбрасывая ногами детские черепа, что ты будешь думать о себе? Вот тогда-то ты вспомнишь мои последние слова перед казнью, только исправить уже будет ничего нельзя. Попытаться что-то сделать можно еще сегодня, и единственный, кто может спасти Муос, – это Дева-Воин…
Вера равнодушно перебила Жанну:
– Ну и последний, самый главный вопрос. Все от того же умирающего чернопятерочника я узнала, что они должны были меня убить и такое задание им дал Советник, то есть ты, Жанна. Как-то не вяжется это с твоим обещанием сделать из меня пророчицу и мессию. Так кого же ты собиралась сделать Девой-Воином на самом деле?
