К нашему счастью, в одном месте туранговой рощицы когда-то река подмыла высокий песчаный берег, оторвала от него большой кусок и унесла. Здесь обнажился большой муравейник бегунка. Теперь он весь был виден в разрезе и поверхностью муравейника стала отвесная стена. Сама природа помогла нам познакомиться с устройством муравейника без особых хлопот.
Муравьи не покинули своего полуразрушенного жилища и приспособились к новой обстановке. По отвесной стене ловко бегают охотники и волокут добычу. Строителям тоже немало дел. Они все еще продолжают заделывать обнаженные ходы кусочками глины и проделывают новые. Интересны некоторые особенности работы бегунков. Когда закладываемый ход становится узким, муравей, затаскивая очередной кусочек глины, пятится в него уже задом. Если же около обнаженного хода или камеры остались мелкие частицы земли, муравей подбрасывает их ко входу ровно таким же способом, которым он откидывает почву от него в своем обычном жилище. Таким образом муравей может не только отбрасывать, но и прибрасывать землю. Разве можно после этого отказать муравьям в некоторой доле сообразительности и умении приспособить свои навыки к сильно изменившейся и даже необычной обстановке.
Как хорошо, что мы раньше не стали раскапывать муравейник бегунка, чтобы проследить его строение до самого конца. На обрыве ведь это так просто! Тонкие вертикальные срезы лопатой — и нам становится ясно, что жилище бегунка простирается на глубину около двух метров. Многочисленные горизонтальные камеры связаны между собой главным образом вертикальными ходами. И на этот раз мы испытываем на себе ожесточенное нападение защитников гнезда.
В самых глубоких и больших камерах оказались большие муравьи с таким раздувшимся брюшком, что стали видны прозрачные межсегментные складки. Это еще далеко не бочки, но, несомненно, что-то похожее ни них. Муравьи с большими брюшками явно хранили зимою запасы пищи, сейчас же изрядно исчерпали их. Ранее сколько я ни наблюдал за бегунками, никогда не видел на поверхности земли таких большебрюхих. По-видимому муравьям-бочкам не полагается выходить наружу. Драгоценными запасами не следует рисковать. Как интересно было бы посмотреть на этих муравьев поздней осенью!
Самая крупная зала муравейника, размером с большое яблоко, оказалась битком набитой муравьями. Их здесь скопилось не менее двух-трех сотен. Копошащаяся масса облепила со всех сторон крупную и грузную самку. Больше мы не находим самок. Найденная царица оказалась единственной в большом муравейнике.
Как сильно бегунок отличается от кампонотуса. Он ведет дневной, а не ночной образ жизни. Очень быстр и энергичен, и вялому кампонотусу не чета. Он воспитывает крылатых муравьев с самой ранней весны, а не осенью, устраивает прогревочные камеры, в которых использует тепло весеннего солнца. Он храбр и свиреп в защите своего жилища и, наконец, роет глубокие подземные ходы, в которых проводит зиму, не зная ее стужи, а не засыпает, как кампонотус в поверхностных холодных камерах. Все по-иному у бегунка. Два муравья обитают рядом, по соседству, в одной обстановке, но какая у них разная жизнь!
На небольшой песчаной прогалинке у реки, среди кустиков тамариска и душистой серой полыни тянется вереница лакированно блестящих муравьев-мессоров. Это будничная картина: муравьи заготавливают семена для большой и дружной семьи.
Склонившись с лупой в руках над муравьиной тропинкой, я угадываю по муравьям-носильщикам, в какой стороне расположен муравейник, а в какой происходит сбор урожая трав пустыни, и неожиданно замечаю необычное: муравьи тащат в челюстях не семена растений, а маленькие песчаные комочки.
Выносить почву наружу из входа в муравейник — самая обычная работа. Она особенно оживляется, когда происходит расширение старых подземных галерей или строительство новых. Тогда каждый землекоп-носильщик, едва выскочив на поверхность земли, бросает свою ношу и спешит за очередной. Тут же комочки несутся издалека в гнездо. Нет, что-то здесь происходит непонятное!
Я отнимаю песчаный комочек у носильщика — с какой неохотой он с ним расстается! В пальцах комочек легко рассыпается на мелкие песчинки и будто ничего там нет больше. Но во втором комочке все же что-то удается найти. Только трудно очистить от приставших песчинок это «что-то». Наконец все песчинки сняты, и обнажается маленькое темно-оранжевое зернышко. У многих таких облепленных песчинками зернышек уже тронулся в рост крохотный, тонкий как ниточка, черный росточек. Теперь становится почти все понятным. Муравьи-мессоры выкапывают ранее упавшие на землю и начавшие уже прорастать семена.
На всякий случай надо убедиться в правильности предположения и посмотреть, как это делается муравьями. Торная тропинка ведет к небольшим, но густым зарослям разнолистного клоповника. Здесь и трудятся муравьи, своими усиками тщательно обследуют поверхность земли и безошибочно определяют место, где зарыто семечко, и вытаскивают его челюстями. Обоняние у мессоров отличное.