Когда через час я, уже практически устранив следы вопиющего беспредела, стоял возле машины и курил очередную сигарету, мимо проехала она – Мадам Чистые Колесики. Я проследил взглядом за ее ЧИСТОЙ, блестящей машиной и прекрасно понял, что хоть эта блондинка и не смотрела в мою сторону, она все же прекрасно видела, чем я тут занимаюсь. Так же, как до этого каким-то образом увидела, что это именно я испачкал ее машину. Так же, как знала и то, что теперь я в курсе, кто виноват в той хрени, которой я вынужден был заниматься. И еще одно я понял. Отчетливо и ясно. Своим более чем достойным ответом мадам чистоплюйка дала добро на начало широкомасштабных военных действий.
Ну, что ж. Раз ты так захотела, то давай поиграем в войну.
Дома я первым делом залез под мойку. Мусорное ведро было наполнено, как говорится, на два пальца выше края. С хорошей горочкой. Но этого было мало.
«Блин, – пронеслось в голове, – она что, по помойкам лазила? Где она достала за раз столько дерьма?»
Я открыл холодильник, затем морозилку, окидывая содержимое камер критичным взглядом. Пришло время генеральной уборки. Давно пора было разобраться со всем этим.
Через десять часов, когда на дворе была самая что ни на есть глубокая ночь, я, проснувшись по будильнику, вскочил и начал торопливо одеваться. В двух мусорных пакетах, заботливо выставленных на балкон, все обнаруженное в морозилке основательно подтаяло. В том числе и завалявшийся там кусок зеленоватого мяса. Прямо-таки отличный вариант для мести, надо сказать. Война так война. Пришло время пустить кровь.
Я вышел во двор и зачем-то посмотрел на часы. Половина четвертого.
«Почти как фашист в сорок первом», – пронеслось в голове.
Все утро нового дня, день и вечер я то и дело выходил во двор и торчал рядом с машиной. Мадам Чистые Колесики куда-то укатила, а с моей «ласточкой» ничего не происходило. Наконец мне это надоело. Тем более глупо было ждать от блондинки каких-то ответных действий в светлое время суток. А ночью мне нужно было выспаться. Из-за этого будильника и похода на улицу сон у меня сбился. К тому же чего я, собственно говоря, опасался? Раз уж у нас война, то мне теперь нужно только дождаться ответных действий и достойно ответить на них. С этими мыслями я и уснул.
Следующее утро воскресного дня было холодным. Ночью, как всегда, ударил весенний морозец. Пока я шел до машины из теплой квартиры через апрельскую ледяную свежесть, я довольно сильно продрог. «Девочка» моя, находясь между соседскими машинами, вроде ничем особым не выделялась, и мне уже начало казаться, что мадам решила оставить эту грязную войну. Но, подойдя вплотную, я понял, что ошибся.
На лобовом стекле была прилеплена женская прокладка.
Я недоуменно посмотрел по сторонам. Обошел машину кругом, тщательно осматривая ее. Нет. Прокладка была одна. Я даже как-то расстроился. И все? Это весь твой ответ? Слабовато на этот раз, мадам Чистые Колесики! Я надел приготовленную заранее резиновую перчатку и отлепил прокладку от лобового стекла.
Матерь божья! Она использованная! Блондинка налепила на стекло использованную, мать ее, прокладку! В свете дворового фонаря отчетливо блестел темно-бурый развод. Сама же прокладка была тяжелой и плотной. С выражением крайней степени брезгливости я отнес ее до ближайшей урны. Трэш какой-то! Меня всего аж передернуло. В голове одна за другой возникали чудовищные картины моей преждевременной и мучительной смерти в местной инфекционке от СПИДа, сифилиса и гепатитов. И склонившийся надо мной гинеколог – поскольку последний инфекционист уехал три года назад в областную больничку.
Я вернулся к машине, торопливо открыл ее, сел в салон и только тогда почувствовал себя в безопасности, когда закрыл дверь. Как будто этот хлопок разом оградил меня от всех опасностей внешнего мира.
Я нажал на рычаг омывателя. Брызговики прыснули несколько раз розовой незамерзайкой на лобовое стекло. В салоне противно запахло жвачкой Бубльгум. «Никогда больше не куплю это говно, пусть оно будет хоть в три раза дешевле», – думал я, надавливая на рычаг, в то время как глаза мои расширялись от изумления. Омывашка Бубльгум закончилась. Вместо нее дворники размазывали по стеклу красную жидкость, напоминающую по цвету кровь! В машине запахло чем-то весьма знакомым.
Кетчуп, черт бы его побрал! Или томатный сок – причем, разбавленный водой.
Это что же получается? Пока я спал, мадам намешала этой хрени и каким-то образом залила все это в бачок для омывашки! Но как? Я нагнулся и нащупал рукой тросик. Он был натянут. Стало быть, капот открывали через салон? Выходит, блондинка вскрыла мою машину! Неужели у них на заводе все ключи зажигания, они же запирающие центральный замок, делают под копирку? Но даже если так, то это, получается, уже взлом и проникновение в частную собственность! На территорию движимой недвижимости!