Поэтому прокурор Сэмюэл и его начальники попросили судью Эдварда Лентола изолировать присяжных на весь процесс, а не только на время совещания, как это было принято. По их мнению, риск подмены присяжных был слишком велик. Судья Лентол, американец итальянского происхождения, согласился. Такого в Бруклине не случалось со времен дел "Убийства, Инкорпорейтед" 1940-х годов (обвинителем по которым выступал, в частности, Кенни Маккейб-старший).
Постановление судьи исключало последний возможный ход Нино ex parte - подкуп присяжных, поскольку присяжные будут находиться под круглосуточной охраной. Не имея возможности купить выход из положения, Нино остался самый рискованный вариант: Заставить присяжных поверить в его историю о том, что в него стрелял тот же преступник, что и в Эпполитоса, и что он сбежал с одним из пистолетов нападавшего и выстрелил в Родера в порядке самообороны. Фальшивая пуля, пронесенная ушедшим Домиником, делала эту историю правдоподобной, но она была крайне неправдоподобной; хуже того, требовалось, чтобы Нино дал показания в свою защиту и рассказал эту историю, не попав впросак на перекрестном допросе.
На самом деле его дилемма была еще хуже. Нино не знал, что прокурор Сэмюэль готов устроить засаду с фальшивым доказательством пули. Рентгеновский снимок шеи Нино, сделанный вскоре после инцидента, показал, что пуля, застрявшая под поверхностью кожи, отличается от той, которую он перевернул позже. Хотя следы от нарезки на пулях, убивших Эпполито, и на той, что якобы вышла из шеи Нино, были одинаковыми, их формы отличались, поскольку они были выпущены в разные поверхности - плоть и воду. В конце концов, подмена пуль оказалась не такой уж умной идеей. Рентгеновские снимки доказывали, что в Нино стрелял Родер, а не стрелок. Вопрос для присяжных сводился к простым формулировкам: Кому верить - гангстеру или полицейскому?
Только удача могла спасти Нино, и на третий день отбора присяжных он поймал ее, когда присяжный номер девять приносил присягу. Ее звали Джуди Мэй, она была симпатичной, голубоглазой помощницей юриста. Она собиралась выйти замуж, и, как ей не было известно, отец ее жениха был одним из старейших клиентов Энтони Гагги по кредитам. Когда ее будущий свекор, Сол Хеллман, узнал от сына, что она является присяжным заседателем по этому делу, он поспешил сообщить Рою эту сенсационную новость.
Поиски оставшихся присяжных и двух заместителей затянулись более чем на неделю. В День святого Валентина судья разрешил отстраненным присяжным поужинать со своими возлюбленными под присмотром сотрудников суда. Понятно, что ни у кого не вызвало подозрений то, как жених Джуди Мэй, Уэйн Хеллман, любовно шептал ей на ухо. Но тут возникло новое дело. Чтобы обезопасить своих адвокатов, Нино - а это был ловкий клиент - держал их в неведении.
В темноте обвинение тоже выдвинуло свою версию. Пенни и Родер поддержали свои истории, а Сэмюэль представил свои рентгеновские снимки. Нино вышел на трибуну - нужно было дать Джуди Мэй повод для работы в совещательной комнате - и рассказал свою историю. Разыгрывая своего заклятого врага, детектива Маккейба, он сказал, что стрелок в машине с Эпполито был ростовщиком, известным ему только как "Кенни". Нино был там только для того, чтобы выступить посредником в споре между жертвами и Кенни, когда ростовщик внезапно застрелил их всех. Конечно, после того как он сбежал с одним из пистолетов Кенни, он решил, что Родер - друг Кенни, который хочет его убить. Единственными людьми в зале суда , которые, казалось, поверили в эту пряжу, были Роза Гаджи, которая плакала, и дети ее и Нино.
Рой уклонился от участия в суде, чтобы избежать свидетеля Патрика Пенни, который видел, как "Кенни" выходил из машины вместе с Нино и забытым человеком в этом деле, Питером Пьяченте.
Кроме того, у Роя было много работы - например, убийство Джозефа Копполино 7 марта: Очередная оффшорная партия марихуаны - на этот раз 23 тонны - была задержана властями, и Рой и его команда обвинили Копполино, мелкого торговца марихуаной, в том, что тот навел полицию на след. С Копполино расправились нетипичным способом - его зарезали и обезглавили, а потом оставили на улице, чтобы его нашли. Это свидетельствовало о том, что Рой перепутал два своих верных стиля убийства, находясь в каком-то яростном приступе.
Стивен Сэмюэл считал свое дело выигрышным, пока судья инструктировал присяжных Эпполито. Во время перерыва адвокат Пьяченте сказал ему, что опасается быстрого и разгромного вердикта. Адвокаты с обеих сторон были поражены спокойствием Нино. В основном он сидел за столом защиты и просматривал финансовый раздел газеты. И снова он был читателем "Уолл-стрит джорнэл", а не "Дейли ньюс".
