Перед отъездом они попросили маршалов в Бирмингеме проверить его. Маршалы пригнулись, когда ветеран с диким видом открыл дверь с М-16 на груди. Они оставались с ним до прибытия Фрэнка и Арти , а затем доложили о его поведении своему начальству в Вашингтоне. Затем Доминика увезли из Бирмингема на встречу с начальством маршальской службы в округе Колумбия. Они хотели выгнать его из программы и предоставить самому себе, но вмешался Уолтер, и началась трехнедельная тяжба между федеральными ведомствами. Доминика спрятали в гетто в Мэриленде, а Уолтер принялся за него бороться.
За это время он успел поговорить по душам со своими друзьями из оперативной группы, которые поняли, что потеря Дениз - не единственная его беда. Чем ближе был суд, тем сильнее он чувствовал себя виноватым, давая показания. "Я знаю, что обещал это сделать, но ты знаешь, как тяжело будет выходить на трибуну?" - сказал он Фрэнку.
"Конечно, хочу, но это правильно", - сказал Фрэнк.
В "той жизни" это самое страшное - быть крысой".
"Только подумайте о людях, которых вы убираете с улиц. Ты должен получить чертову медаль за общественную работу".
"Да, но суть в том, что я должен смотреть на себя как на голубку".
"Мне надоело слушать эту чушь! Ты больше не ребенок Нино. Посмотри, до чего довела тебя жизнь по кодексу. Кодекс - это куча дерьма".
В конце трех недель, после того как Уолтер выиграл битву со службой маршалов и добился для него нового места в Альбукерке, штат Нью-Мексико, Доминик, казалось, набрался сил. Он дал обещание оперативной группе и самому себе: "Эта штука меня не победит. Теперь я в порядке. Я просто выплеснул плохие чувства. Я не позволю этому победить меня".
В Альбукерке, в клубе здоровья, он познакомился с общительной женщиной, которая управляла солярием. Она была модной, веселой и добросердечной. Через несколько недель они стали парой. Он стал чувствовать себя лучше, хотя страх и муки, связанные со скорым обращением в суд, не покидали его.
* * *
Свидетели по этому делу - а без электронного наблюдения и орудий убийства это было, по сути, дело свидетелей - сводили оперативную группу с ума. Всего было двадцать два сотрудничающих свидетеля, но больше всего хлопот доставляла большая тройка - Доминик, Фредди и Вито.
Проблема с Вито заключалась в том, что он постоянно требовал себе льгот и привилегий, например, парикмахерского кресла для своей тюремной камеры. Незадолго до того, как он должен был давать показания, он выдвинул еще одно требование: Он прислал следственной группе по почте газетную вырезку о косметической хирургии, на которой написал: "Я хочу сделать это, иначе я не буду давать показания. Это решение моих проблем".
Как только он оказался в Нью-Йорке на суде, оперативная группа решила подшутить над ним и разыграть. Арти записал Вито на прием к одному из лучших пластических хирургов города, но попросил доктора найти способ отговорить пациента от косметической операции; счет будет выглядеть довольно глупо на кредитной карточке Арти из ФБР. Доктор усадил Вито в кресло и начал рисовать линии на его лице жирным карандашом.
"Кстати, когда вы в последний раз проверяли давление?"
"Не знаю, наверное, уже давно".
Врач проверил давление Вито. "О-о, оно зашкаливает. Мистер Арена, я бы не стал вас оперировать, если бы вы умирали. Сначала вам придется сбросить сто фунтов".
Выглядя так же, как и во времена экипажа, Вито вошел в суд 31 октября 1985 года, через месяц после начала процесса, и пообещал рассказать присяжным, которые сидели анонимно, всю правду и ничего кроме. В своей вступительной речи Уолтер сказал присяжным: "Это дело об убийстве, деньгах и угнанных машинах. Это дело о крупной преступной организации, которая украла сотни автомобилей с улиц Нью-Йорка, разделила их на мелкие части для продажи, продала их, изменив идентификационные номера, с большой выгодой и убила тех, кто встал на пути этого бизнес-предприятия".
Присяжные уже слышали показания Мэтти Реги и угонщиков из Канарси Вилли Кампфа и Джозефа Беннета. Они не слышали ни слова "мафия", ни таких слов, как босс, подчиненный босса, капо и тому подобных. Судья Даффи изгнал их из зала суда; в ходу были такие слова, как "бизнес-предприятие", "президент" и "менеджер".
Зрители, присутствовавшие на процессе, включая всю местную прессу и репортеров со всей страны и из-за рубежа, уже заметили, что в перерывах Пол и Нино никогда не общались с более молодыми подсудимыми, такими как Генри, Джоуи и Энтони, аккуратно подстриженными и каждый день одетыми в разные и прекрасные костюмы. Во время больших перерывов молодые мужчины выходили в коридоры, чтобы покурить "Мальборо" и поболтать с женами, подругами и членами семьи. По мнению некоторых зрителей, подсудимые уже завоевали ту симпатию, которую толпа питает к аутсайдерам: люди ненавидят преступников, пока те не приходят в суд с историей, красивой женой и симпатичным адвокатом.
