В 1974 году в городе было угнано семьдесят семь тысяч автомобилей - рекордное число, составляющее восемь процентов от общего числа по стране. Молодые люди, собравшиеся вокруг Роя ДеМео, в основном выпускники средней школы из Канарси, составляли не один десяток. Ключевым членом группы, самым близким к Рою, был Крис Розенберг.
Рост Криса составлял пять футов пятьдесят пять, и он старался вытаращить глаза любому, кто имел глупость заметить это. У него было много пар туфель на платформе, и не только потому, что они были модными в начале 1970-х, но и потому, что в них он ходил с явным подпрыгиванием, отталкиваясь от пальцев ног при каждом шаге и словно приподнимаясь над землей. Несмотря на невысокий рост, он был жилистым и сильным и, убаюкав противника мирными словами, внезапно и дико нападал на более крупных противников - трюк в духе Роя ДеМео.
В 1974 году, в двадцать три года, с каштановыми вьющимися волосами длиной до плеч, слегка поникшими усами, цветистыми рубашками и джинсами в обтяжку, он выглядел как гитарист хэви-метал. По внешнему виду он вполне вписывался в пейзаж, когда искал женскую компанию в манхэттенской Гринвич-Виллидж, мекке для городской молодежи. Однако две вещи выделяли его из толпы - его белый Corvette и спрятанный в нем револьвер 38-го калибра.
На самом деле Крис не был его фамилией, его звали Харви. Но он ненавидел "Харви" и, если уж на то пошло, "Розенберга". Назвать его Харви или Розенбергом было таким же оскорблением, как и прокомментировать его размер. Он ненавидел быть евреем и из-за этого отдалился от родителей. Выросший в квартале Канарси, где преобладали итальянцы, он пришел к убеждению, что евреи слабые и робкие, как его отец. В детстве он попросил друзей и родственников называть его "Крис" - чистое, героическое имя, которое не использовалось в его квартале, - и поскольку он был таким мучительным и непостоянным маленьким парнем, они так и сделали.
Это улучшило его самооценку, но не темперамент. Он постоянно попадал в неприятности в школе и дома, где его мать тщетно пыталась заставить его проявлять уважение к своему наследию. Его родители не были особо соблюдающими евреями, но любили проводить семейные каникулы на еврейских курортах в Катскиллсе, где Крис постоянно вел себя плохо и задирал других еврейских детей. В конце концов его родители отказались от Криса, своего старшего ребенка, и позволили ему идти своей дорогой. Они не считали себя виноватыми: младший брат Криса был хорошо воспитан и учился на отлично, собираясь стать врачом.
Крис был таким же умным, если не сказать мудрым, и обладал предприимчивостью и предпринимательской жилкой. В тринадцать лет он покупал и продавал марихуану среди пожилых людей, тусовавшихся на бензоколонке. У него также были способности к механике, и он научился ремонтировать машины снаружи и внутри. Затем, в шестнадцать лет, на заправке в Канарси он встретил дружелюбного, жесткого человека, который стал для него отцом, Роя ДеМео.
Рою тогда было всего двадцать шесть, он неплохо жил на Лонг-Айленде, но много работал на задворках Канарси и Флэтлендса, своего старого района. Крис знал Роя по репутации, особенно как человека, связанного с мафиози Луккезе, которые владели свалками и пунктами приема металлолома в Канарси. Крис мечтал, что когда-нибудь и он станет мафиози; он знал, что эта идея надуманна, потому что туда принимали только полнокровных итальянцев, предпочтительно сицилийцев. Но все равно - "Никогда не знаешь", - говорил он друзьям.
Стоя на станции, Рой познакомился с Крисом, который перешел от торговли косяками марихуаны к торговле унциями. Рою нравились амбиции Криса и то, как он подпрыгивал, выпятив подбородок. Он увидел в Крисе себя - целеустремленного человека, уверенного в том, что он так или иначе влияет на людей. В конце концов Рой предложил одолжить Крису денег, чтобы тот мог торговать фунтами марихуаны и граммами более сильного наркотика, гашиша. Рой пробовал и то, и другое, но решил, что - это для глупых людей; Рой придерживался своего любимого наркотика - алкоголя.
В течение следующих нескольких лет Крис стал успешным, по меркам Канарси. Объединив свои знания в области автомобилей с деньгами, полученными от торговли наркотиками при поддержке Роя, он открыл собственное дело - кузовную мастерскую. Название, которое он выбрал, озадачило большинство его друзей, но показало, что где-то он впитал что-то о психологической дисфункции: Он назвал ее "Ремонт при фобии автомобиля".
