— Точно не могу сказать сколько, но не так уж и долго, — бодро ответил Третий, как в ни чём не бывало потушив пламя несколькими могучими хлопками. — Твоё место занял Второй, хоть поначалу, я хотел его занять, чтобы отомстить за тебя, но Чуви это не понравилось, и я сам очутился в небытие. Когда я очнулся, то Второй уже направлял темницу по длинным коридорам, вынюхивая тех вечно меняющихся тварей и выдавая их Чуви с этим как его… ах да, Шепардом! Затем мы вышли в длинный коридор, и Чуви приказал Второму поглотить находившихся там тварей, вроде как последних. Но эти твари были нашпигованы фотонами. Когда мы это заметили, было поздно. Второй был связан с темницей напрямую и, естественно, это его затронуло в первую очередь. Но что хуже — эти фотоны действовали не сразу, словно и не свет вовсе. В общем, я пытался освободить Второго, но эти чёртовы ветки словно в него вцепились. Чёрт подери, он там до сих пор орёт и извивается! Я один его оттуда не вытащу! Давай скорей!
— Но подожди! Ты хоть знаешь куда идти? — растеряно пролепетал Первый от свалившейся на него информации. — Я нигде не вижу Замочное древо!
— Так ты его не увидишь, коли будешь смотреть лишь вперёд! Оно вместе с островом поднялось на метров двадцать ввысь.
Первый проследил за пальцем Третьего и, наконец, увидел ориентир: высохшее узловатое дерево. Настоящий гигант шириной в десять метров и высотой в двадцать, а вокруг него каменная земля, поросшая мёртвой коричневой травой. У его основания стоял свинцовый трон. На нём сидел и дёргался во все стороны Второй, выпучив ядовито-зелёные глаза и медленно тлея светом. Его голову и плечи опутали тонкие ветви, будто опасный паразит.
Когда они втроём обрели сознание в общем теле-темнице, они уже знали это, хоть и не осознавали. Если они сядут на этот трон и разрешат ветвям опутать себе голову и плечи, то получат контроль над темницей. А если они коснутся ствола дерева, как и трона, то можно будет увидеть настоящий мир и общаться с его обитателями. Но лишь после они узнали о последствиях и дурных предзнаменованиях этих знаний.
— Но если он поднялся так высоко, то это значит, что… — протянул ослабшим голосом Первый, но за него закончил Третий.
— Что скоро откроются четвёртые шлюзы, а это к добру не приведёт, помяни меня! Поэтому, хватит стоять как вкопанный! Нам нужно вытащить Второго и закрыть шлюзы!
— Но подожди, что происходит снаружи? И почему Чуви бездействует?
— А мне почём знать? — нервно огрызнулся Третий. — Когда зараза проникла во Второго, то мне было не до связи! Что до Чуви, то он мог и не сразу заметить это, как и мы. Может он уже что-то да делает, а может и нет, но нас это не должно волновать. Зато меня волнует Второй и, конечно же, чтобы не освободился Нуль!
— Но что я смогу сделать? Что мы сможем сделать? — слабо произнёс Первый, сидя в крови, что всё прибывала и прибывала.
— Это что ещё такое? — холодно выпалил Третий, щурив единственный глаз. — Что ты несёшь?! Мы вместе вытащим его из того дерьмового положения, а ты! Именно ты закроешь шлюзы!
— Я? — отчаянно произнёс Первый. — Но как я это сделаю, когда везде фотоны?
— Но ты ведь до этого уже не раз их закрывал!
— Н, ни при таких условиях и не при почти открытых четвёртых шлюзах! Забыл? Четвёртые шлюзы я открывал лишь трижды, и в последней раз всё чуть было не кончилось для нас плачевно, если бы … не она.
— Но четвёртые ещё ведь не открылись, — смягчив голос, пробормотал Третий. — Ну же, давай быстрее, пока не поздно! Не всегда же нам надеяться на других? Или нас поглотит Нуль, или мы вспомним, кто мы есть и почему до сих пор живы.
— Этого хотите вы, а не я!
— Ты опять за своё? — вновь повышая голос, пророкотал Третий. — Так и Безномерным, не далёк час, станешь! И это мне говорит тот, кто смог меня победить?! Тот, кто первым сел на свинцовый трон? Это говорит тот, кто смог, пусть и не в одиночку, заковать Нуль в Замочном древе? Прекращай страдать и живо пошёл спасать Второго!
— Но я чувствую, что совершил большой грех в той жизни! — резко поднявшись, проревел во всё горло Первый. — Я точно завершил огромную ошибку и поэтому я здесь!
— Тогда я тоже грешник, но я не боюсь своих провинностей! Если я и виноват в чём-то, то я хочу знать в чём именно, и лишь потом буду решать степень своей вины! А сейчас меня волнует лишь то, что если мы не сможем ничего сделать, то могут пострадать другие люди! Напомнить тебе насколько прожорлив Нуль? А если он вырвется наружу, то я не уверен, что мы сможем действительно что-то изменить!
В этот момент, мир содрогнулся и всё замерло. Третий, испугано осмотрелся по сторонам, увидел, как застыли в разных позах Безномерные, выругался и сказал:
— Мы не успели!
— Мы бы и не успели, — тихо и безразлично произнёс Первый, не обращая внимания на вспенившуюся кровь, которая теперь была ему — стоявшему, по грудь. Она начала закручиваться водоворотами вокруг Безномерных, покрывая их густой алой слизью, а затем они начали подниматься, игнорируя огромные хлопья света, что, касаясь их тел, вспыхивали и тут же тухли.
