«Всё равно он не соизволит мне что-либо объяснить — раздражённо подумал Дэвид. Но в душе он должен был признать тот факт, что хоть его и заставили влиться в общество, однако с момента появления в квартале Беженцев, Дэвид медленно, но уверенно начинал получать удовольствие от происходящего, чего избегал с самого начала. — Я не должен привыкать к этим людям, к этому месту. Я должен спешить, ибо я терял и теряю слишком много времени по пустякам. Или я должен встретиться с отцом, как бы мне не хотелось, или добиться вменяемой помощи от Чуви, что проблематично, зная, на что он способен, если я решу вырвать знания силой, или… начинать собирать нити, ведущие к истине со стороны. Интересно… смогу ли я сегодня увидеться со Сплином?»
Чуви, наконец, убрал Паутину, повернулся к Дэвиду и улыбнулся ему, тепло и искренне. Это удивило Шепарда, но он в очередной раз это скрыл.
— Правда ведь хорошие люди? — мягко спросил Чуви. Не дождавшись ответа, он отвернулся и продолжил. — Я, знаешь ли, люблю их всех, не меньше чем Ивар или Кинтаро. Я все эти тысячелетия, вместе с твоим отцом и своей матерью с дядей, отдал на восстановления того мира, который был до Первой Башенной войны. Прекрасный мир, почти утопический. Я, как наивный, думал, что если мы вновь встретимся с Осирисом или Хатиманом, то сможем договориться с ними и простим друг другу былые обиды. И мне было всё равно, что говорили прочие. А потом разразилась Вторая Башенная война, куда более долгая и изнуряющая, чем Первая, и она закончилась нашей победой над Осирисом, именно в этот день. Но я считал и считаю, что тогда проиграл войну и решил, что опасен для мира, для людей, которых любил. И тем самым я совершил ошибку, отдалившись от них и доверившись тем, кому не следовало доверять. И вот, последние двадцать лет, я и мои друзья пытаемся не допустить ни новой войны, ни прочих тонкостей, что могут привезти к новому Коллапсу.
— К чему ты клонишь? — нахмурившись, спросил Шепард, сильно удивившись неожиданным откровениям со стороны Чуви.
— Лишь к тому, чтобы ты перестал игнорировать людей, что хотят тебе добра. Ты слишком зациклен на противостоянии идей, что навязывал, да и до сих пор навязывает, тебе твой папаша.
— Мне уже начинает надоедать этот урок! Я не избегаю людей! Я просто не хочу…
— Не хочешь повторения истории с тем приютом, который ты организовал в минуты здравомыслия?
— Это было ошибкой и временным помешательством! — натянуто произнёс Дэвид, побледнев. — Мне нельзя было… становиться обычным человеком.
— Наоборот! Тебе нужно было сразу так поступить, а не идти на поводу у отца и его паранойи.
— Я не шёл у него на поводу! — начиная терять терпение, сквозь зубы протянул Шепард.
— Нет, шёл, — спокойно возразил Чуви. — И идёшь. Ты вообще задумывался над тем, почему Гильгамеш тебя бросил буквально в логово врага — Каина, а после вообще будто забыл о тебе?
Дэвид ещё сильнее побледнел и, невольно открыв рот, уставился на Чуви. Он всегда об этом задумывался, но одновременно с этим старался не искать ответ на этот вопрос.
«Почему? Так хотел отец?»
— Я могу предположить лишь то, что таким образом он смог вдолбить в твою голову нужные ему знания, что не мог вдолбить иным способом. Но в итоге Старик Джи в тебе разочаровался и решил подкинуть тебя мне.
— Что?! — вдруг воскликнул Дэвид, резко подскочив и ударившись головой об крышу капсулы. — Ты говоришь бред! Мы встретились случайно!
— Это ты так думаешь, малыш Шепард, — оскалившись, ответил Чуви. — Тебе напомнить, что Инженеры — это его порождения? И разве его призрак из библиотечного куба не сказала тебе, что тебе нужно быть рядом со мной, если ты хочешь добраться до истины, а заодно, так, между делом, исполнишь заложенную им же в тебя функцию по спасению мира, ась? Ха! Мне, конечно, льстит, что он, как минимум тогда был уверен в том, что наши способы прийти к единой цели всё-таки окажутся одинаковыми, но нет никакого Змия! Есть только мы — Вечные, что так и не смогли простить друг друга, и заставляем страдать простых людей! — Чуви тяжело вздохнул, достал сигарету и закурил, а потом продолжил:
— Я вернулся из самоизгнания не только для того, чтобы попытаться исправить свои ошибки, но и для того, чтобы покончить не со Змием, а с гидрами. Короче: пока мы не добрались до убежища наших голубков, я хочу, чтобы ты знал кое-что. Я не собираюсь устраивать тебе встречу с Джи.
— Тогда получается: я зря теряю время и…
— Потому что истине положено раскрываться в конце. Истина, не истина без неопровержимых аксиом. Поэтому ни я, ни твой отец, ни кто-либо ещё, не можем знать, где есть истина. Но при этом каждый из нас, как никогда до этого, близок к ней. Хочешь узнать истину, будь или рядом со мной, или рядом с отцом или с теми, кто стоит по другую черту от нас, чего тебе не советую. Но не спеши, ибо, как я тебе уже говорил, с твоим появлением то, что намертво перестало двигаться, резко устремилось вперёд, снося всё на своём пути! Только вот всё это будет лишь на моих условиях!
