— Чтобы научиться играть на этом инструменте, без учителей и траты времени, нужен настоящий талант, зерно гения. Это редкое явление. А вот теперь подумай вот над чем. Да, я копирую, а иногда забираю полностью чьи-либо знания, и на то есть определённые обстоятельства, которые ты не поймёшь, а я не собираюсь тебя что-либо разъяснять. Но вот в чём дело, чтобы воспользоваться этими знаниями или даже опытом, я должен его понять, изучить, правильно запустить в действие. Так, чтобы не навредить себе или окружению. Чем сильнее взятая мною сила, тем дольше я её усваиваю, а иногда эта сила может мне пойти во вред, даже если она не активна. И даже моя способность далась мне не сразу. Да и кто такой вор? Это чаще всего тот, кто присваивает себе чужое, а затем продаёт это третьей стороне. А я, кроме прочего, могу пробудить чей-либо скрытый потенциал или передать свои знания и способности любому человеку, а потом обучать его пользоваться ими. Так вор ли я в полной мере, Леонидис?
Мальчишка не ответил, но задумался. Ненависть уступило место упрямству и смущению. Он отвёл взгляд в сторону и тихо пробурчал:
— Но брать силой, словно какой-нибудь осирисиец.
— А чем тебя не устраивают осириссийцы? Знаешь, я был в Раю лишь однажды, но я успел дотронуться до некоторых зданий, что там увидел. Они были возведены при помощи прометейцев, и в камне сохранилась любовь и взаимоуважение одного народа к другому. Кроме этого, там были следы реконструкций, совсем свежих. Да, взаимоуважения было меньше, но осириссийцы, по крайней мере часть из них, уважают силу прометейцев, а не боятся. Забирают они её силой? Отчасти да, но камни мне сказали, что хотя бы те несколько зданий, что я увидел, были воздвигнуты с любовью и, я повторюсь, с взаимоуважением. Возьми меня за руку, Леонидис.
— Зачем? — испугано произнёс мальчишка. Он хотел сесть, но его придержал Кротос, смотря на него с холодной строгостью.
— Я хочу тебе передать способности Фебоса. Они полезны, но, думаю, я найду способ, как их компенсировать. Фебос обладал огромным потенциалом, жалко, что он стал на стезю зла, или точнее: по ней его направили. А ещё он был наполовину сильвийцем, как и твой наставник. Так как эти стороны Фебоса были сильно переплетены в нём, то ты получишь и эту силу.
— Мне она не нужна! — упрямо возразил Леонидис, но в его голосе не было уверенности. — У меня есть свои способности, я буду их совершенствовать.
— А для этого тебе нужно использовать знания других людей или окружающего тебя мира, — опуская руку и слабо улыбаясь, ответил Дэвид. — Интересно, насколько в этом свободы дающего тебе знания, а насколько ты их используешь без спроса?
На лице Леонидиса появилось изумление. Он посмотрел на Дэвида с широко открытыми глазами. Мальчишка всё ещё хотел возразить Шепарду, но он лишь бесшумно открывал рот, как рыба. Наконец, Дэвид улыбнулся ему по-настоящему, с сочувствием, и, садясь на место, тихо произнёс:
— Главное не в том — украл ты это или тебе отдали добровольно, главное — насколько уважительно ты к этому отнёсся в дальнейшем.
Леонидис резко закрыл рот и побледнел. Кротос положил руку на плечо мальчишки и тот послушно сел на место, опустив голову.
— Я думаю, что Леонидис хорошо запомнит этот урок, — мягко ответила Хана. В её взгляде, направленном на Дэвида, читалось благодарность, а затем она обратилась напрямую к нему. — Из тебя может выйти хороший учитель, Дэвид.
— Я уже однажды провалился, как учитель, — сухо ответил Шепард, стараясь не смотреть на детей. Некоторые из них теперь смотрели на него не только с любопытством, но и с восхищением, а Руфь при этом сильно покраснела, когда взгляд Дэвида скользнул по ней.
— Все мы совершаем ошибки, — разведя руками, ответила Хана, а её взгляд был устремлён на Чуви, что в ответ растянулся в загадочной улыбке.
— Многие дети, покидая ваш приют, остаются здесь, в Пагодах? — спросил Дэвид, после непродолжительного молчание, во время которого он ещё раз решил осмотреть каждого из детей. Хана и Кротос хорошо справляются со своей задачей, но что-то им не хватало. Некой искры, особой черты, а это есть у каждого. Он боялся браться за то, в чём раньше потерпел крах, но ему действительно нравилось учить детей. Причём без использования своего дара.
«Может… действительно попробовать ещё раз?»
— Многие остаются здесь, но каждый это решает сам, — ответила Хана. — Мы никого не держим при себе. А тебе, Дэвид Шепард, мы будем всегда рады, и как другу, и как соратнику.
— Что ж, я подумаю над твоими словами, — сухо произнёс Дэвид. В этот же момент о себе напомнил Чуви. Он поднялся и, хлопнув в ладоши, бодро произнёс:
— Ладненько! Это было очень захватывающий обед с особым блюдом на десерт, но простите: мы вынуждены покинуть вас. Я должен кое-куда ещё заехать, а потом помочь Старику с защитой.
— Подожди, Чуви! — ответила Хана, поднявшись с места. — У меня есть к тебе просьба.
— Эт какая же?
