Это был промокший до нитки мальчонка не более пятнадцати лет. Грязный, уставший, обезумевший от страха, он почти не мог бежать. Проковыляв ещё с десяток метров, мальчик споткнулся и упал. С большим трудом поднявшись, он, прихрамывая, устремился дальше в направлении Чуви и Дэвида. Мальчик смотрел в их сторону и словно знал, что они там. Когда он добрался до центра цеха, дождь прекратился и из-за туч показалась полная луна, залив своим светом большую часть помещения, и именно тогда появился он.
В цех медленно и вальяжно вошёл миловидный мужчина. Он был не высок, одет в чёрную сутану и штаны. Лакированные, натёртые до блеска иссиня-чёрные туфли совершено не коснулись ни грязь, ни влага. У него было румяное и круглое лицо. Его чёрные глаза излучали тепло. Голову покрывала густая копна каштановых волнистых волос. Они были ухожены и аккуратно зачёсаны назад. Мужчина шёл медленно с идеальной прямой спиной и подобострастной улыбкой на красивом лице. По пути к мальчишке человек расправил руки, будто собираясь обнять страждущего человека.
«Такой человек никак не может быть убийцей» — закралась непрошеная мысль в голову Дэвида.
— Куда же ты, дитя моё? — сорвался с уст преследователя нежный, заботливый и безупречно чистый голос. — Зачем убегать? Я не во вред тебе, а в великое благо хочу помочь!
— Благо?! — мальчик, всё ещё испуганный, но в тоже время озлобленный, остановился и резко повернулся на слабых дрожащих ногах к преследователю. — А Стю? Гарри? Джеймс? Джинна?! Они тоже обрели твоё великое благо?!
— Конечно же! — радостно сияя, подтвердил «возвещающий». — Самое чистое и величайшее благо! Благо искупления своего несовершенства в новой, более прекрасной жизни!
— Что за бред ты несёшь?! — парень, прихрамывая, безумный от ненависти, забыв о всякой осторожности, начал подбираться к своему врагу. Тот теперь стоял посреди залитого лунным светом цеха, удивленный неожиданной контратакой юнца. — Несовершенны? Новая жизнь, что будет лучше? А тебе откуда знать, что она будет лучше? Да и кто ты такой, чтобы решать: достойны ли мы этого мира или нет?! А может, это мир не достоин нас?! Чем же мы так плохи? Мы были убийцами? Унижали слабых? Насиловали? Деградировали? Никто из нас! Да, никто!! Никто из нас не собирался жить той паршивой жизнью! А ты! Тварь! Решила за нас! Лишила нас всякого шанса и выбора!
Парень подошёл вплотную к мужчине и плюнул ему в лицо.
— А у парня есть яйца! — присвистнув, радостно заключил Чуви.
— Да, но только это плохо для него кончится — испугавшись за мальчика, мрачно добавил Дэвид. — Его нужно спасть.
— Дай мне ещё ему пару минут, и я преступаю, — беззаботно уведомил его Чуви.
Чары, окружавшие преследователя, спали и вместо доброго и румяного мужчины предстал бледнолицый обрюзгший сноб с чёрными и холодными глазами, полными презрения. Нижняя пухлая губа задрожала, и рот искривился в злобном оскале. С уголков потекла слюна. Кларк опомнился, до смерти побледнел и попытался сбежать, но как только он повернулся спиною к врагу, обезумевший маньяк схватил его за волосы и резко потянул назад. Мальчишка со всей силы ударился спиной об землю. Он издал глухой стон, но не потерял сознание. Каким-то чудом мальчишка нашёл в себе силы сесть, а потом встать на четвереньки. Он пополз в сторону Чуви и Дэвида, но психопат, не спуская с жертвы холодного взгляда, медленно подошёл к нему сбоку и со всей силы ударил ногою в живот. Кларк захлебнулся воздухом и свернулся калачиком.
Дэвид не понимал, почему Чуви не спасает его и даже уже хотел сам прийти тому на помощь, но не успел он подняться с места, как встал и мусорщик, жестом приказав Дэвиду сесть. Сам он был поразительно серьёзен и внимательно следил за происходящим. И тут «миловидного» прорвало:
— Ах, значит, не мне решать? — голос больше не был тёплым и заботливым. Теперь он был хриплым, скрипучим, полный презрения и ненависти. — Вы — чёртовы выродки и навозные черви! Вы считаете, что у вас есть шанс? О, нет, нет, нет, нет! Само ваше существование это ошибка! Вы уродливы снаружи и изнутри! Ваша кровь само по себе преступление! Ваши предки, что сношались с безмозглыми дикарями уже не дают вам шанса, чтобы жить! Мрази! Конечно, я вам несу благо на лучшую другую жизнь! Жизнь в качестве зверья! Вы чертовы звери, что залезли в человеческую кожу…
