Мусорщик остановился почти у самой стены, в которой образовалась большая вмятина, и посмотрел вниз, положив руки на бока. Пыль полностью улеглась, и Дэвид увидел у ног мусорщика «Перфекциониста»: растрёпанного, лежащего калачиком на боку Он стонал, а возле него растеклась лужица блевотины с кровью.
Чуви растянулся в очередной довольной ухмылке и снова присвистнул, а потом звонко засмеялся, садясь на корточки:
— И всё-таки это оказалось правдой, а все мы были круглыми и недальновидными дураками, — он всё ещё смеялся своим скрипучим полустарческим голосом, прикрывая своё лицо ладонью. — Ну, надо же! А мы кого только не предполагали, а в итоге у нас тут оказался представитель забитой и тихой нации горшечников и каменщиков. Прометеец! Ну, надо же!
Прометеец с большим трудом поднялся и сел. Он бросил на Чуви злобный взгляд.
— Ну, ну, не обижайся ты так, глиномес. Вообще-то я сильно уважаю твою нацию. Никто не умеет строить лучше вас.
— Да мне всё равно, что ты думаешь о прометейцах! — огрызнулся «Перфекционист» дрожащим голосом. — Меня больше волнует: кто ты такой?
— Кто я такой? — Чуви изобразил замешательство. — Ну… я твоя совесть, допустим.
— Кто? — удивился прометеец, даже забыв на мгновение о боли и унижении.
— Я-твоя-грёбанная-совесть-сукин-ты-сын! — меланхолично повторил Чуви, сопровождая каждое слово метким рубящим ударом меж глаз прометейца. От этого бедняга уже не просто взвизгивал, а блеял, подобно козлёнку на заклание. — А ещё ты арестован, идиот недорезанный, и ждёт тебя жалкая кончина в камере аннигиляции.
Чуви закончил своё объяснение звонкой пощёчиной, отчего «Перфекционист» издал совсем причудливый звук и снова упал на бок.
— К-кем я олистован? — с трудом выдавил из себя прометеец. Его рот был полон крови.
— Кем? — удивился Чуви. Он отвернул рукав на правой руке и показал на запястье татуировку слегка мерцающего серебряного цвета: широко открытый глаз, трижды перечёркнутый тремя вертикальными линиями. — Это, тебе что-нибудь говорит?
Фебос испугано замотал головой?
— Да что ты! — ещё сильнее удивился Чуви, и в задумчивости почесал себе подбородок. — Странный ты. Знаешь о Лестнице Иакова, сумел обмануть Инженеров и наших Сестёр, но не знаешь про этот символ? А слышал про «Параллель»?
— Д-да, слышал, — подтвердил прометеец, вновь, приподнимаясь. — Я слышал о полиции, что следит за правопорядком между всеми тринадцатью мирами Башни, но это не их символ!
— Не видел, говоришь? — переспросил Чуви, посмотрев на своё запястье, и слегка склонив голову набок, задумавшись, продолжил. — Ну, значит, наша внутренняя разведка стала работать куда лучше, если никто так ещё и не просек, что за последнюю пару лет, мы сменили всю нашу тайную символику. Мелочь, конечно, но порой это очень полезно. Все же Гасик Акер действительно был оптимальным решением на столь невезучую должность.
Чуви вдруг поднялся. Маньяк встрепенулся и тихо пискнул. Мусорщик, пребывая в задумчивости, не обратил на это внимания. Вместо этого он достал из вспышки света новую сигарету и закурил. Укутавшись в едкий дым, Чуви сухо и деловито заговорил:
— Фебос из Гефестов, пятьдесят пять лет отроду… да не удивляйся ты так. Мне теперь многое о тебе известно… сирота, воспитанник «Благого приюта премудрой Геи». С восемнадцати лет член секты «Пасынки Осириса». С двадцати лет считался пропавшим без вести. С тех пор, когда вышеописанная секта была раскрыта и упразднена физическим способом. Вы обвиняетесь в незаконном перемещении между восьмью Уровнями Башни. В убийстве более ста семидесяти человек, в грабеже, изнасиловании, мародёрстве и вандализме. По постановлению Высшего суда «Межпространственного совета» вы приговариваетесь к немедленному аресту. При сопротивлении, разрешается устранить на месте.
— Нет, нет, нет, НЕТ!!! — истошно закричал Фебос, бледнея и бледнея. — Я борюсь за чистоту двенадцати великих наций! Я очищаю мир от этих предателей великого Осириса, как и учил великий Сэти! Они грязные свиньи, что сношаются с шлюхами без национальной идентификации и рожают моральных уродов и дегенератов. Аааа!
— Ничего, ничего! Заживёт, — безразлично сказал Чуви после того, как ударил прометейца ногою в живот — Фебос вновь свернулся от боли и застонал. — Эта мразь Сэти уже давно почила, а мы по-прежнему должны разгребать за ним его же дерьмо!
Чуви в отвращении сплюнул.
Вновь воцарилось молчание. Дэвид не понимал, зачем он здесь нужен, если дело завершилось столь быстро?
— Нет, так дело не пойдёт, — нарушил тишину Чуви, докурив сигарету. Он вновь сделал неуловимое движение левой рукой и в ней появился шприц-ручка, наполненная прозрачной жидкостью. Он небрежно кинул её рыдающему Фебосу. — Держи. Это регенератор, он залечит твои раны в одно мгновение. Только предупреждаю: поначалу все тело будет сильно жечь.
— Но зачем вы мне это даёте? — перестав ныть, удивился прометеец. Он недоверчиво скосился на шприц, но все же подобрал его.
