У старшей дочери Эдды появились поклонники. Она была некрасивой девушкой, с полной, бесформенной фигурой. Поэтому ей было трудно состязаться с другими девушками, да еще в Италии, в стране, прославленной своими красавицами. Но то, чего ей не хватало во внешности, она с лихвой возмещала силой характера, отвагой и умом. Рашель считала, что она во многом походила на отца. У нее было несколько ухажеров, и Муссолини с тревогой думал, не могло ли это быть связано с тем, что она его дочь. Он всегда настаивал, чтобы его дети учились в государственных школах и свободно общались со сверстниками. Так же решительно он был настроен против того, чтобы Эдда выходила замуж за кого-то, стремящегося стать зятем дуче.
Эдда влюбилась в молодого еврея, сына армейского полковника. Муссолини очень возражал против брака с евреем. Он предостерегал Эдду, что такие смешанные браки обычно кончаются неудачей, однако, по всей вероятности, его больше заботило, как повлияет замужество дочери с парнем иудейской веры на отношение новых союзников и католической церкви. Между тем Эдда вскоре потеряла интерес к своему еврейскому поклоннику и увлеклась сыном богатого промышленника. Однако отец юноши отказал тому в согласии на брак, когда узнал, что Муссолини недостаточно богат, чтобы дать Эдде достойное приданое.
Третье увлечение дочери оказалось, по мнению Муссолини, самым удачным для Эдды. Она полюбила графа Галиаццо Чиано, сына адмирала, графа Констанцо Чиано, бывшего много лет верным фашистом и правой рукой Муссолини в дни, предшествовавшие маршу на Рим, а также во время ухода «авентинцев» после убийства Маттеотти. Сыну Чиано, Галиаццо, было 27 лет, работал он в консульском отделе. Муссолини одобрил этот брак и устроил Эдде и Галиаццо великолепную свадьбу. 23 апреля 1930 года, за день до бракосочетания, он дал прием на вилле Торлониа, отбросив ради дочери всю свою спартанскую простоту и бережливость. Это стало главным светским событием года. Приглашены были четыре тысячи гостей, включая дипломатический корпус в полном составе. На дамах были элегантнейшие туалеты и роскошные драгоценности. Рашель обратила внимание, что на жене советского посла было больше драгоценных камней, чем на ком-либо, и богатейшая шуба, хотя в Риме стояла теплая весна.
Галиаццо и Эдда поженились на следующий день. Обряд венчания состоялся в местной приходской церкви Сан-Джузеппе на Виа-Номентана. Муссолини отдавал невесту жениху, а князь Торлониа и Гранди расписались как свидетели со стороны Эдды.
Журналисты и фотографы превратили невесту в фигуру национального и международного значения. Однако Эдда, сняв подвенечное платье, не стала одеваться моднее или причесываться более эффектно и приводила этим в отчаяние модные журналы и дома моделей. Она была рада на несколько месяцев скрыться от внимания публики, когда сразу после свадьбы Чиано был назначен итальянским консулом в Шанхае. А Муссолини с грустью попрощался с дочерью, потому что, даже когда семья жила в Милане и Карпене, он часто виделся с ней. Шанхай в 1930 году был далекой далью, за семью морями от Италии. 1 октября 1931 года он был обрадован телеграммой, известившей, что Эдда подарила ему первого внука, Фабрицио.
На вилле Торлониа Муссолини вел размеренную жизнь. В отличие от многих государственных деятелей, таких, например, как Бисмарк, Черчилль или Сталин, Муссолини неработал по ночам, урывая для отдыха лишь часок днем. Ра-шель пишет, что он поднимался в 6 утра, делал физические упражнения, выпивал стакан апельсинового или грейпфрутового сока и отправлялся на верховую прогулку по территории виллы. Возвратясь домой, принимал душ, а затем завтракал фруктами, молоком и хлебом из непросеянной муки, выпивал немного кофе, хотя в позднейшие годы вовсе от него отказался. Потом он ехал в свой министерский кабинет и в 8 часов начинал работать. Проработав все утро, он делал в 11 часов краткий перерыв и съедал немного фруктов. В два часа дня он приезжал домой на ленч, обычно состоявший из небольшой порции спагетти с томатным соусом, свежих или тушеных овощей и большого количества фруктов.
Затем часть дня он проводил в домашнем кабинете, читая итальянские и иностранные газеты, только что вышедшие из печати книги или любимых классиков. Затем он возвращался на службу и работал там с 6 до 9 вечера, после чего ехал домой на виллу Торлониа к ужину, состоявшему из простого супа, овощей и фруктов. Хотя еда занимала у него всего несколько минут, он иногда задерживался за столом, чтобы поговорить с детьми, пока они не торопясь заканчивали трапезу.
