Некоторые итальянские фашисты активно помогали немцам арестовывать евреев. Муссолини это одобрил. Итальянцам, как и населению других оккупированных немцами стран, было обо всем известно. Фотографии депортации евреев демонстрировались в кинохрониках. Гораздо труднее доказать, что люди знали о том, что евреев в лагерях Польши убивали. Об этом нигде открыто не упоминалось. Те итальянцы, которые тайно слушали передачи радиостанций союзников или до которых доходили из других источников слухи о газовых камерах, поначалу считали это лживой вражеской пропагандой. Однако некоторые были знакомы с солдатами и чиновниками, служившими в Польше, и выясняли, что все рассказы об этом — правда.
Несколько фашистских лидеров знали это точно. Князь Бисмарк еще в августе 1942 года сообщил об этом сотруднику итальянского министерства иностранных дел, который проинформировал Муссолини. В мае 1943 года гауляйтер Белоруссии Вильгельм Кубе рассказал делегации итальянских фашистов, посетившей его в Минске, что евреев в его районе уничтожают в газовых камерах.
По словам Рашели, Гитлер как-то сказал Муссолини, что он слишком добрый, чтобы быть хорошим диктатором. Это замечание, которое Гитлер вполне мог сделать Муссолини, как и Муссолини мог сказать нечто подобное Гитлеру, представляет собой дружескую шутку, в которой под внешним упреком скрывается комплимент. Но Муссолини одобрил депортацию евреев в Польшу, хотя с 21 августа 1942 года знал, что там они будут убиты. Он знал, и его это не волновало, так как считал, что в военное время зверства неизбежны. Возможно, он не представлял масштабов методичного и систематического истребления евреев. Однако никакой «сентиментальный гуманизм» не помешал ему помогать своим немецким союзникам в окончательном решении еврейского вопроса.
Многие итальянцы на территории Итальянской Социалистической Республики вступили в партизанские отряды для борьбы с немцами и фашистами. Самыми активными были коммунисты со своими гарибальдийскими бригадами. Когда правительство Бадольо подписало перемирие с союзниками, многие армейские офицеры обратились к солдатам и предложили: или остаться на юге и служить в армии Бадольо, или поехать на север и присоединиться к частям Муссолини, или отправляться по домам. Некоторые из тех, кто предпочел отправиться домой на север Италии, впоследствии пошли в партизаны, чтобы не быть призванными в Добровольную милицию национальной безопасности.
Многие присоединились к коммунистическим отрядам Сопротивления. Разочаровавшись в фашизме, они обратились к коммунистам, которых фашисты всегда проклинали как своих заклятых врагов. Кроме того, на общественное мнение огромное впечатление произвели победы Красной Армии. К досаде Муссолини, один из его генералов, присоединившихся к Бадольо и воевавших на стороне союзников, был Мессе, командующий Итальянским экспедиционным корпусом в России. Но к Муссолини перешел Грациани, которого он назначил главнокомандующим вооруженными силами Итальянской Социалистической Республики.
Массовая сдача в плен итальянских войск в Северной Африке создала в Британии и других странах впечатление, что итальянцы не умеют воевать. Однако итальянские партизаны храбро сражались с превосходящими силами противника, зная, что если их схватят, то их ждет неминуемая смерть, а может быть, и пытки. Они доказали, что умеют отлично воевать, как и хвастался Муссолини. Но теперь они хотели воевать против фашизма, а не за него.
Фашисты всех рангов во главе с Фариначчи требовали смертного приговора для Чиано и пятерых его соответчиков. Эдда Чиано надеялась, что отец спасет жизнь ее мужу. Муссолини оказался в затруднительном положении. Он обожал Эдду, как и остальных своих детей, но чувствовал, что должен исполнить свой долг, как Брут в Древнем Риме, который 2500 лет назад убил своего сына, предавшего город. Как мог Муссолини пощадить предателя и не выполнить долг, сурово и беспристрастно, только из-за того, что предатель приходился ему зятем? Часто утверждают, что давление немцев вынудило Муссолини казнить Чиано. Конечно, Гитлер, Гиммлер и находившийся в Вероне генерал СС Карл Вольф настаивали на безусловной казни Чиано и других изменников, но самое сильное давление на Муссолини шло от Фариначчи и рядовых фашистов.
Эдда пыталась спасти мужа. Она бежала в Швейцарию, взяв с собой дневники, в которых Чиано на протяжении нескольких лет записывал откровенные замечания Муссолини, могущие оказаться весьма неприятными для дуче и немцев. Связавшись с Гиммлером, она предложила ему передать эти дневники, если Чиано устроят побег в Швейцарию. Но Гитлер сказал: «Никаких сделок».
