Одним из самых ярых критиков фашизма был отец Джу-зеппе Миндзони, приходский священник в Аргенте, близ Феррары. Однажды вечером в начале августа 1923 года на улице на него напали несколько человек и начали избивать дубинками. На помощь подоспели прохожие, и нападающие убежали. Две недели спустя поздним вечером 23 августа, когда отец Миндзони шел с другом, на них набросились двое мужчин и стали бить дубинками по головам. Друг Миндзони, на голове которого была шляпа, выжил, а священник, бывший с непокрытой головой, умер от ударов. Убийц опознали: это были местные фашисты. Их судили за убийство, но оправдали за недостаточностью улик.
Бальбо, который был главой фашистов Феррары, выразил сожаление по поводу смерти Миндзони, а фашистские газеты отдали ему должное как мужественному противнику. Однако в августе 1924 года, в годовщину его смерти, республиканская газета «Ла воче репуббликана» («Голос республиканца») напечатала статью, в которой утверждалось, что Бальбо использовал свое влияние, чтобы защитить убийц и не допустить широкого освещения этого преступления в печати. Бальбо подал на газету в суд за клевету, но проиграл дело и вынужден был оплатить судебные издержки. Он подал в отставку с поста начальника местной милиции. Муссолини принял ее с сожалением, а спустя два года назначил его заместителем министра по вопросам авиации.
В марте 1923 года Муссолини издал свою новую теоретическую работу «Иерархия», тщательно обосновывающую его взгляды и позицию как государственного деятеля. В ней он объяснял читателям, что правительство всегда должно базироваться на силе. Согласие никогда не бывает абсолютным, так как обязательно найдется несколько диссидентов, которых необходимо одолеть. Поэтому силу фашистского государства следует укреплять. Вероятно, он сожалел, что те двое фашистов ударили отца Миндзини слишком крепко. Обычно его чернорубашечники только избивали и калечили своих противников, и это не вызывало такого скандала, как убийство.
Нападения были совершены еще на нескольких членов католической, либеральной, демократической и республиканской партий и их сторонников, осмелившихся критиковать Муссолини и фашистов. Целью этих акций было запугать колеблющихся. В 1923 году чаще всего избивали активистов-католиков, но церковь и партия пополари не отвернулись от Муссолини, предпочитая его коммунистам.
Мнение, что Муссолини лучше коммунистов, было одним из важнейших факторов, повлиявших на решение британского правительства о государственном визите в Италию короля Георга V. Визит планировался на май 1923 года, и для всех это стало знаком британского одобрения режима Муссолини, особенно после того, как король наградил Муссолини орденом Бани. Но при всем том Керзон убедил британский кабинет отвергнуть предложение короля, чтобы его сопровождал в Рим один из министров для обсуждения условий договора о передаче Италии Джубаленда. Керзон не хотел во время королевского визита вести никакие переговоры о Джубаленде.
Муссолини не был удовлетворен орденом Бани, он хотел заполучить Джубаленд, Фиуме и Додеканезы. Ему хотелось преуспеть там, где потерпел поражение Д'Аннунцио, то есть в вопросе о Фиуме. Он вступил в переговоры с правительством Югославии. Состоялась встреча в Риме и Белграде, но дальше разговоров дело не шло. Он переговорил в Риме с греческим министром иностранных дел относительно Додеканезов. Обе стороны назвали тон разговоров дружеским, но и здесь никакого прогресса не было. Когда он осведомился у британского правительства о Джубаленде, Керзон повторил, что всегда рассматривал этот вопрос как часть общего соглашения с Турцией и Грецией по поводу восточного Средиземноморья.
Летом 1923 года греческое правительство было встревожено сообщениями о том, что Италия усиливает свой гарнизон на Додеканезах. Греция испугалась — а что, если Муссолини собирается объявить об аннексии этих островов — и поставила в известность британское правительство, к защите которого прибегала все последние годы. Керзон по этому поводу обратился к итальянскому послу в Лондоне, заверившему его, что у Муссолини нет подобных намерений.
