На следующий день, 31 августа, в 3 часа пополудни, итальянский флот из 17 военных кораблей под командованием вице-адмирала Эмилио Со лари прибыл на Корфу. Солари проинформировал греческого префекта острова, что итальянцы оккупируют Корфу не в знак начала войны, а с целью принудить греческое правительство принять требования о сатисфакции за убийство генерала Теллини и офицеров, сопровождавших его. Солари потребовал, чтобы префект к 5 часам вечера спустил греческий флаг над крепостью. В случае неповиновения он подвергнет Корфу артиллерийскому обстрелу. Однако посланный Солари офицер доставил префекту требования только за полчаса до назначенного срока. Ровно в 5 часов вечера Солари, видя, что греческий флаг по-прежнему развевается над крепостью, приказал сделать три залпа холостыми и через пять минут открыл по крепости огонь.
В это время в крепости было всего 169 греческих солдат. Там также находились школа подготовки гражданской полиции, шесть тысяч беженцев из Смирны, захваченной турецкими войсками Мустафы Кемаля, и приют для мальчиков, созданный на средства лондонского лорд-мэра. В ста ярдах от крепости располагались бараки, занятые тысячей армянских сирот, привезенных Фондом спасения детей при организации «Американская помощь Ближнему Востоку».
Британский консул, посетив госпиталь на Корфу, доложил, что в результате артобстрела четыре человека были убиты и 16 ранены. Однако два дня спустя доктор Кеннеди из Фонда спасения детей сообщил, что убито 16 человек и 32 раненых находятся в госпитале. Но итальянские официальные представители правительства в Риме докладывали о 13 убитых и 8 раненых.
Британский премьер-министр Стэнли Болдуин и министр иностранных дел лорд Керзон в это время находились на отдыхе во Франции, британский посол в Риме сэр Рональд Грэм охотился в Шотландии. Мистер Болдуин не счел необходимым прерывать отдых — он никогда особенно не интересовался международными делами. Керзон же немедленно выехал в Лондон, сделав остановку в Париже, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию с Пуанкаре. В докладной записке об этом он писал: «Требования Муссолини кажутся мне чрезмерно завышенными… жестче, чем в ультиматуме по Сараево». Грэм не вернулся в Рим, пока Керзон не приказал ему по телефону сделать это б сентября. При этом лорд посетовал, что «в моменты кризисов, когда бы они ни случались, наши послы вечно либо на охоте, либо на отдыхе».
Таким образом, выяснить отношения с Муссолини пришлось Г. У. Кеннарду, английскому поверенному в делах. Муссолини охотно объяснил свою позицию не только Кеннарду, но и римскому корреспонденту «Дейли мейл» Уорду Прайсу, которому сказал, что британское правительство поступило бы точно так же, как он, если бы в Греции были убиты британские офицеры. Керзон признался итальянскому послу, что великие державы в прошлом прибегали к дипломатии канонерок, но ведь тогда не было Лиги Наций.
Муссолини распорядился, чтобы итальянские делегаты в Женеве оспорили право Лиги обсуждать жалобу Греции, которая передала вопрос об албано-греческой границе на конференцию послов. Кроме того, Италия не совершала агрессии в отношении Греции, ясно объявив, что оккупация Корфу — дело временное, то есть до тех пор, пока Греция не выполнит итальянских требований. Итальянский посол на конференции послов в Париже объявил: Италия будет вести себя разумно и выслушает любые протесты, высказанные на конференции послов, но не в Лиге Наций.
Муссолини раздражал Керзона все больше и больше. Однако лорд Керзон понимал слабость своей позиции, так как получал противоположные советы от Роберта Сесила, британского представителя в Лиге Наций, лорда Крева, с конференции послов в Париже, от Чарльза Генри Бентинка, посла в Афинах, и от осторожного Кеннарда из Рима, который прекрасно сознавал, что был всего лишь первым секретарем посольства и поверенным в делах. Сесил писал, что представители маленьких государств будут настаивать на том, чтобы сложившаяся ситуация обсуждалась на Генеральной Ассамблее, и если Лига не сумеет справиться с этим первым вызовом своему авторитету, то это нанесет тяжелый удар по ее престижу и по надеждам на нее всего человечества. А Крев и Кеннард заверяли Керзона, что Муссолини никогда не согласится подчиниться власти Лиги. Керзону мало помогла телеграмма премьер-министра, присланная ему 5 сентября из Франции: «Я полностью поддерживаю Вашу политику поддержки Лиги Наций».
