Разочарованный Муссолини сообщил в Берлин о неблагодарности каудильо, быстро позабывшего, кому он обязан победой в гражданской войне. Прежде дуче опасался присоединения испанцев к итало-германскому союзу, но теперь изменил свою позицию. Ему оставалось надеяться лишь на то, что победа над греками восстановит престиж Италии и Оси. К началу марта 1941 года подготовка к началу нового наступления в Албании была завершена. Положившись на уверения своего нового начальника генштаба о том, что греки выдохлись и не смогут противостоять свежим итальянским дивизиям, Муссолини прибыл в Тирану, чтобы лично «руководить» операцией, а на деле – восстановить не только репутацию итальянской армии, но и свои притязания на полководческое искусство. Вместе с дуче на фронте находились многочисленные фашистские деятели, вплоть до министров – надеясь придать войне «общенациональное значение», Муссолини отправил на фронт значительную часть собственного правительства и многих партийных вожаков. По его мнению, их присутствие должно было стимулировать усилия итальянской армии. Но на деле все эти высокопоставленные «военные туристы» лишь вносили еще большую неразбериху в управление войсками. О самом же дуче в армии все чаще говорили как о журналисте, притворяющемся главнокомандующим.
Наступление началось 9 марта 1941 года; оно длилось всего неделю, но, несмотря на тяжелые потери, итальянцам так и не удалось прорвать греческие позиции. Дуче до последнего дня надеялся, что сопротивление врага будет вот-вот сломлено, но ему оставалось лишь развести руками: с такими командирами побеждать невозможно, заявил он и спустя несколько недель после провала подчинил своих генералов германскому фельдмаршалу Вильгельму фон Листу.
Под его командованием в апреле немцы за считанные дни сокрушили югославскую армию и прорвали оборону греков, заставив британские войска поспешно эвакуироваться с Балкан. Белград и Афины пали, но заслуги итальянских войск в этом не было. Под конец военной кампании повторилась история годичной давности – разбитые немцами греки, как и французы в 1940 году, отказались сдаваться итальянцам, и только категорическое требование Берлина вынудило их согласиться на включение Италии в соглашение о капитуляции.
Невзирая на все ухищрения пропагандистов Муссолини, «победа» в Греции нисколько не подняла боевой дух нации: во-первых, ни для кого не было секретом, что итальянские войска не снискали себе лавров в этой войне, а во-вторых, весной 1941 года страна потеряла главное приобретение фашистской эры – Итальянскую Восточную Африку. Эта катастрофа произошла несмотря на то, что итальянские и колониальные войска, размещенные в Эфиопии и Сомали, в несколько раз превосходили по численности разношерстную армию, собранную англичанами со всех концов Британской империи. Помимо британских, индийских и африканских частей в состав 50-тысячной группировки входили контингенты из французов, бельгийцев и эфиопов.
Хотя с июня 1940 года Итальянская Восточная Африка оказалась полностью отрезанной от метрополии, разгром итальянцев представлялся весьма трудной задачей. В Риме Муссолини и его маршалы оптимистично считали, что противник никак не сумеет быстро преуспеть там, где итальянцам пришлось сражаться семь месяцев, даже без учета времени, потраченного на подготовку к войне. Капитуляция Франции избавила Рим от угрозы со стороны близлежащих французских колоний, и дуче рассчитывал, что генерал-губернатор Амадей Савойский, в распоряжении которого имелось более 300 тысяч солдат, сумеет продержаться до окончательного поражения Великобритании в войне. Начало боев в Восточной Африке, казалось бы, подтверждало правоту дуче: итальянские войска заняли Британское Сомали – территорию, как не без удовольствия заметил Муссолини, равную по размерам Британским островам. Итальянцы получили доступ к французскому Джибути, хотя британская морская блокада и не позволяла использовать возможности порта в полной мере.
Тем не менее, неудачи итальянской армии в Греции показали Лондону, что позиции Италии в Восточной Африке могут оказаться не такими уж неприступными и, возможно, небольшая, но хорошо вооруженная армия вполне способна добиться крупных результатов. В то же время поражение армии Грациани в Египте разрушило все надежды Аддис-Абебы на восстановление связи с метрополией. Продолжавшаяся блокада означала, что войскам Амадея Савойского придется рассчитывать лишь на самих себя: тревожимые усиливающимися атаками эфиопских партизан, итальянцы пассивно ожидали действий противника. Ввергая Италию во Вторую мировую войну, Муссолини рассчитывал, что время станет работать на него и с помощью «параллельной войны» можно будет легко завоевать новые территории для «Второй Римской империи», однако в действительности вышло так, что это именно итальянские колонии оказались под ударом.
