– Я должен был его спасти! Я ему обещал! Я дал ему смертельную клятву, что никогда его не брошу!
– Нет, Том, ты не виноват. Никто из нас ничего не мог сделать.
Но при этом Хэл мрачно подумал: «Если тут и есть чья-то вина, так это моя. Я должен был оставить Дориана в Хай-Уилде. Он слишком юн для таких событий. И всю оставшуюся жизнь я буду сожалеть, что не сделал этого».
– Мы должны найти его, отец. Мы должны спасти Дориана. – Теперь голос Тома слегка окреп. – Он ведь где-то там. Эболи говорит, они не станут его убивать. Они его продадут в рабство. Мы должны его найти!
– Да, Том. Мы его найдем.
– Мы должны поклясться в этом друг другу, – сказал Том и заглянул в лицо отцу.
А это лицо казалось почти черепом в свете звезд: глаза провалились, превратившись в темные ямы, губы сжались и затвердели, как высеченные из мрамора.
Том схватил отца за руку. Ладонь была липкой от полузасохшей крови.
– Ты поклянешься за нас обоих, – сказал Хэл.
Том поднял их сплетенные руки к звездному небу.
– Боже, мы клянемся перед Тобой, – заговорил он. – Мы клянемся, что не будем знать ни отдыха, ни покоя, пока не отыщем Дориана в этом мире, где бы он ни был.
– Аминь, – прошептал Хэл.
– Аминь!
Звезды расплылись перед Хэлом из-за наполнивших глаза слез.
Плотники вырезали из гнезда верхнюю часть основания сломанной фок-мачты, вырубая и зачищая все ненужное, чтобы снова поставить фок на место. Сама мачта тем временем лежала на берегу, и другая команда работала над ней, подгоняя нижнюю часть к гнезду.
Работа шла весь день, а с наступлением темноты продолжилась при свете фонарей. Хэл превратился в настоящего демона, он не щадил никого, в особенности себя.
Вместе с Недом Тайлером они наблюдали за ритмом приливов и отливов в бухте и изучали берег.
Песчаное дно бухты идеально подходило для их целей, а прилив поднимался больше чем на две с половиной морских сажени. Когда мачта была готова к установке, они во время прилива подвели «Серафим» вплотную к берегу и закрепили на месте с помощью толстых канатов, привязав их к ближайшим пальмам.
Когда отлив угнал воду из-под днища, «Серафим» остался высоко на белом песке. С помощью канатов его накренили на тридцать градусов. Работать приходилось быстро, потому что они знали: через шесть часов прилив снова поднимет корабль. С помощью системы шкивов и лебедок старую мачту заново поставили в очищенное гнездо на прежнее основание и закрепили длинными железными прутьями, предварительно опущенными в кипящую смолу.
Хэл воспользовался возможностью осмотреть днище корабля, проверяя, не появились ли там древоточцы, которые в этих теплых водах легко могли прогрызть насквозь бревна корпуса. Иногда эти твари вырастали длиной в человеческую руку и толщиной в большой палец. Если корабль оказывался сильно заражен этой напастью, ходы червей могли располагаться так близко друг к другу, что между ними оставался лишь тонкий слой дерева. И такой корабль мог затонуть при первой же буре.
Хэл с облегчением обнаружил, что слои смолы и холста, покрывавшие корпус, не только не проедены червями, но даже не слишком обросли водорослями, способными замедлить движение «Серафима». Корпус был чист настолько, насколько мог надеяться Хэл; но он не мог позволить себе терять время на очистку днища от небольшого количества водорослей и моллюсков, все же зацепившихся за корабль.
Как только прилив поднял «Серафим» с песка, они отвели корабль обратно на место стоянки в глубокой части бухты. Крепление фок-мачты еще не было достаточным для того, чтобы выдержать давление парусов при сильном ветре, и плотники теперь занимались решением этой задачи. Прежде всего они вырубили из твердой древесины накладки на стыки. Поставив их на места, сразу обмотали мокрыми конопляными канатами, а канаты натянули с помощью ворота. Высохнув, канаты стали твердыми, как железо.
Когда Хэл осматривал законченную работу, старший плотник похвастал:
– Это соединение крепче самой мачты! Теперь, сколько ни подними на нее парусов и такелажа и какая бы ни налетела буря, она никогда не сломается на этом же месте!
– Отлично! – похвалил его Хэл. – А теперь пора ставить новые реи и такелаж.
В срок закончили и эту работу. «Серафим» теперь покачивался, стоя на якоре, под новой фок-мачтой с новыми парусами, пока еще свернутыми, но готовыми раскрыться к ветру в любой момент. Нед Тайлер с остальными офицерами подошли к Хэлу, стоявшему на шканцах, чтобы отдать официальный рапорт.
– Корабль в полном порядке, капитан, и во всех отношениях готов выйти в море.
– Отлично, мистер Тайлер.
Нед немного замялся, потом наконец собрался с духом:
– Если позволишь спросить, сэр… в какую сторону мы пойдем? Ты уже наметил курс?
– Надеюсь очень скоро сообщить тебе курс, – мрачно пообещал Хэл.
Он ни разу не улыбнулся с того момента, как они потеряли Дориана.
– Приведите на палубу пленников!
Арабов вывели из заключения – в одних набедренных повязках и кандалах.
Цепи звякали, когда пленные вышли на бак и остановились, щурясь от яркого солнца.
