– Прошу, не надо так беспокоиться, – вежливо сказал он. – Когда я говорю, что я слуга короля, я имею в виду, что у меня есть королевский патент. Помимо прочих полномочий, этот патент дает мне власть проводить следствие по делам о пиратстве и казнить любую персону, замеченную в оном пиратстве или оказывающую помощь пиратам в открытых водах.
Хэл достал из-под плаща свернутый в трубку пергамент.
– Желаете изучить?
– Я не сомневаюсь, что все так, как вы сказали.
Грей говорил легко и с напускной уверенностью, вот только его лицо приобрело серо-коричневатый оттенок.
– Однако я никак не могу взять в толк, какое отношение это имеет ко мне.
– О, позвольте мне объяснить! – Хэл снова спрятал пергамент во внутренний карман плаща. – На моем корабле нет никаких сокровищ. Вы были единственным человеком, который в это поверил. Я рассказал вам эту сказочку, проверяя вашу честность и порядочность. Это была наживка с целью заманить в ловушку пирата, известного как аль-Ауф.
Грей смотрел на него во все глаза, и струи пота потекли по его лбу и щекам.
– Я также назвал вам дату своего отплытия из Занзибара и сообщил маршрут, которым намеревался идти. Аль-Ауф не смог бы подкараулить мой корабль, не знай он всего этого. Но у него имелся отличный шпион. Сведения, полученные им, он мог получить только от одного человека. – Хэл аккуратно прижал острие клинка к груди консула. – От вас, сэр.
– Это неправда! – выпалил Грей. – Я преданный слуга короля, я человек чести!
– А если вам нужны другие доказательства, то один из людей аль-Ауфа назвал мне ваше имя. Вы в сговоре с корсаром. Вы виновны в том, что вступили в сговор с врагами короля и являетесь соучастником их преступлений. И больше тут говорить не о чем. Я приговариваю вас к смерти через повешение.
Хэл повысил голос:
– Эболи!
Эболи тут же возник за его плечом, и его татуированное лицо показалось консулу таким страшным, что он откатился на дальний край кровати и распластался там, как выброшенная на берег медуза.
– Приготовь веревку для казни.
На плече Эболи висела свернутая в бухту веревка. Он подошел к окну, тянувшемуся от пола до потолка, и пинком распахнул резные ставни. Выглянув во двор, где булькал и журчал фонтан, он встряхнул веревку с уже готовой петлей на конце и наполовину спустил ее из окна. Потом привязал другой конец к верхнему косяку и затянул морским узлом.
– Вообще-то, веревка длинновата для такой бочки сала. Ему оторвет голову, как цыпленку, – проворчал Эболи и покачал головой. – Вот грязи-то будет!
– Нам сейчас не до аккуратности, – возразил Хэл. – Накинь на него петлю.
Грей заверещал и забарахтался на кровати:
– Бога ради, Кортни, вы не можете так со мной поступить!
– Думаю, могу. Давайте проверим.
– Я англичанин! Я требую законного следствия и английского суда!
– Вы его уже получили, – напомнил ему Хэл. И повернулся к двери. – Мистер Фишер, – позвал он, – пожалуйста, помогите пленному подготовиться к казни.
– Есть, капитан!
Большой Дэниел ввел своих людей в комнату, и они окружили толстяка на кровати.
– Я больной человек! – заикаясь, бормотал Грей.
– А у нас есть прекрасное лекарство от любой болезни, – спокойно сообщил ему Большой Дэниел.
Он перекатил Грея на живот и небольшим отрезком веревки связал ему руки за спиной. Его люди стащили консула с кровати и поволокли к огромному окну, начинавшемуся от пола, и поставили на самый край. Эболи, уже державший наготове петлю, тут же набросил ее на шею консула.
После этого Грея развернули лицом к Хэлу.
Матросам пришлось поддерживать консула, потому что чудовищно распухшие ноги не выдерживали его веса.
– Вас наверняка порадует известие, что ваш сообщник, Муссалим бин Джангири, известный также как аль-Ауф, ускользнул из западни, которую я для него расставил. – Хэл сел на край кровати. – И исчез в океане. Мы вынуждены предположить, что он скрылся в своей берлоге, чтобы зализать нанесенные ему раны.
– Я ничего об этом не знаю! – Грей повис на руках матросов, трясясь от ужаса всем телом. – Вы должны мне поверить, сэр Генри!
Хэл продолжил, как будто консул ничего и не говорил:
– Моя проблема обостряется тем, что аль-Ауф похитил моего младшего сына. Уверен, вы вполне оцените то, что я готов на любой поступок, лишь бы спасти моего мальчика. И думаю, вам известно, где я могу его найти.
Он протянул руку и приставил острие сабли к горлу Грея.
– Отпустите его, пусть стоит на собственных ногах, – сказал он державшим консула матросам, и те отступили в стороны.
– Умоляю вас, сэр Генри! – Грей покачнулся в открытом окне. – Я старый человек!
– И мерзкий, – согласился Хэл и чуть сильнее прижал саблю к горлу.
Яркая капля крови выступила из-под проколотой кожи и оставила след на кончике толедского клинка.
– Где я могу найти аль-Ауфа? И моего сына?
Из-под халата Грея донеслись булькающие звуки, и жидкие фекалии, темные, как табачная гуща, потекли по покрытым язвами ногам, образовав лужу на полу. Вонь, резкая и тошнотворная, наполнила маленькую жаркую комнату, но выражение лица Хэла не изменилось.
– Где я могу найти моего сына? – повторил он.
