Аль-Салила уложили на его постель и удобно устроили на шелковых подушках. Бен Абрам дал ему макового отвара, и Дориан погрузился в беспокойный сон.
– Он ведь не умрет? – умоляюще спросила Бен Абрама Ясмини. – Прошу, скажи мне, отец, что он не умрет!
– Он молод и силен. И с Божьей помощью будет жить, но ему понадобится много времени, чтобы поправиться и снова владеть правой рукой.
– Я буду рядом с ним и не отдохну, пока не дождусь этого!
– Я знаю, дитя.
Примерно через час рядом с шатром раздались громкие голоса. Ясмини выскочила наружу, чтобы защитить своего повелителя и всех прогнать. Но даже в одурманенном состоянии Дориан узнал голоса Башира аль-Синда и Батулы.
– Пусть войдут! – слабым голосом велел он, и Ясмини пришлось отступить в сторону.
Башир поклонился от входа:
– Великий шейх, я прошу Аллаха помочь тебе!
– Что враги?
– Мы пришли сразу, как только увидели ракету, но опоздали. Они сбежали.
– Сколько врагов убито?
– Много черных язычников и три иностранца.
– Там был большой иностранец с черной бородой?
Башир покачал головой:
– Нет, такого не было. Двое невысокие и худые, а третий неверный с седой бородой.
Дориан испытал огромное облегчение. Том сбежал.
Тут без разрешения заговорил Батула, резко и горячо:
– Повелитель, я прошел по следу гиен, сбежавших с поля битвы. У них неподалеку были спрятаны лошади, и они быстро ушли на юг. Но отдай приказ – и мы их догоним.
Башир с жаром добавил:
– Аль-Салил, у меня наготове тысяча воинов, верховых, они готовы погнаться за неверными! Я только и жду приказа, и тогда, видит Аллах, ни одному из них не остаться в живых!
– Нет!
От этого восклицания Дориана пронзило болью, а Башир ошеломленно моргнул от силы его отказа:
– Прости мне мою дерзость, великий шейх, но я не понимаю. Это ведь было главным в наших планах – уничтожить неверных разбойников.
– Вы за ними не погонитесь. Я запрещаю.
Дориану пришлось собрать все оставшиеся силы, чтобы подчеркнуть приказ.
– Но если мы за ними не погонимся, они просто исчезнут!
Башир чувствовал, что шанс завоевать славу ускользает от него, и посмотрел на Бен Абрама.
– Может быть, страдания от раны затуманили твои суждения, великий шейх?
Дориан с трудом приподнялся на локте:
– Клянусь именем Аллаха! Если ты нарушишь мой приказ, я насажу твою голову на острие моего копья и закопаю твое тело в свиной шкуре!
Наступило долгое молчание. Наконец Башир тихо заговорил:
– Не соизволит ли великий шейх аль-Салил повторить свой приказ перед старшими офицерами, чтобы они стали свидетелями: не трусость удержала меня от погони за разбитым врагом?
Четверо старших офицеров явились в шатер, и Дориан повторил им свой приказ, а потом отослал всех. Когда Башир собрался выйти следом за ними, Дориан остановил его:
– Здесь настолько сложное дело, что я не могу его тебе объяснить, Башир. Прости меня за то, что я, похоже, разочаровал тебя. Помни только, что я ценю тебя по-прежнему высоко.
Башир поклонился, коснувшись сердца и губ, но лицо его оставалось холодным и отстраненным, когда он, пятясь, вышел из шатра. Снаружи он тут же зло закричал своим воинам, приказывая располагаться на отдых.
Дориан как будто погрузился в глубокий сон. В шатре повисла тяжелая и душная тишина; Ясмини то и дело отирала ему лоб влажной тканью.
Прошло много времени, прежде чем Дориан пошевелился и открыл глаза. Он посмотрел на Ясмини, потом перевел взгляд на Бен Абрама.
– Мы одни? – спросил он, и оба кивнули. – Подойди ближе, отец. Я должен кое-что сказать тебе.
Когда Ясмини собралась встать и выйти из шатра, он остановил ее, удержав за плечо. Как только они оба склонились к нему, Дориан тихо заговорил:
– Человек, ранивший меня, был моим братом. Вот почему я не мог послать за ним Башира.
– Разве такое возможно, Доули? – Ясмини уставилась на него во все глаза.
– Да, – ответил за Дориана Бен Абрам. – Я знаю его брата, это вполне возможно.
– Расскажи ей все, отец, прошу тебя. Мне слишком тяжело говорить. Объясни ей.
Бен Абрам немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом заговорил очень тихо, чтобы никто снаружи не мог его услышать. Он рассказал Ясмини, как Дориан еще в детстве попал в плен и был продан в рабство; как аль-Малик купил его у пиратов и усыновил.
– Я с ним встречался лицом к лицу, с братом аль-Салила. Я хорошо его узнал на том острове, где он разгромил пиратскую берлогу. Его зовут Том. Я был его пленником, но он меня отпустил и со мной передал сообщение аль-Салилу. Он обещал, что никогда не перестанет его искать и что однажды найдет и спасет.
Ясмини посмотрела на Дориана, ожидая подтверждения, и он кивнул.
– Но тогда почему он не сдержал клятву и не освободил тебя, твой преданный брат? – спросила она.
Дориан явно смутился.
– Я не могу ответить на этот вопрос, – признался он. – Брат Том никогда не относился к своим клятвам легкомысленно. Полагаю, в конце концов за столько лет он просто забыл меня.
