«Ну и дела! – опасливо сказал себе Леонтий Щадович, наблюдая, как машина, рванувшись с места, взбудоражила плотную пыль стройплощадки. – Вот такого вот, можно было ожидать?.. Хотя, от этого… – Коваль не нашёл как охарактеризовать своего подельника, – и не такое ещё следует ждать. Нет, всё понятно, но вот чтобы так!.. А с другой стороны, ясно, что он с ней не живёт, а при этом она баба и живой человек… Нет, его можно понять: жалеет – жена всё-таки… Но, я-то ведь тоже имею вопросы в этом смысле, однако сам как-то выкручиваюсь и не таким вот… способом… А если вдуматься: моя-то Галина много симпатичней его Ларисы будет, так может и сама – тоже шашни с кем-нибудь завела. Да и чорт с ней… мне от неё никаких проблем нет: живём и живём, дочь у нас… вот выйдет замуж, тогда может и… а с другой стороны, зачем – нам и так нормально… Ладно, дело не в этом. Что мне придумать с этим… сутенёром? Точно – сутенёр своей жены! – восторженно-тихонько произнёс вслух Коваль и остался весьма доволен, нежданно нашедшейся, ещё одной характеристике для своего “банкомата”, как он про себя называл Максима Устиновича. – Хотя, какой он сутенёр? Сутенёр получает деньги за предоставление в пользование женского тела третьему лицу, а ему придётся их платить… этому третьему лицу… Поэтому сутенёр в данном раскладе – это Лариса Яновна… Ну, вот и вырисовалась картина: “банкомат”, “сутенёр”, “третье лицо”! – Леонтий Щадович премногодовольно улыбнулся придуманной им конструкции будущих отношений неприятных ему людей и огладил себя по своей «умненькой головушке». – Итак! Нам нужен фигурант – “третье лицо”! – наметил задачу Коваль, сел в машину и, толкнув водителя в спину, повелел:
– Катай по кольцевой. Да не быстро… по правилам.
– Куда-то конкретно? – решил уточнить водитель.
– Уши по утрам чисти! По кольцевой сказано! – зло крикнул Леонтий Щадович и поднял стекло, отделявшее передние сидения от «хозяйской территории автомобиля».
