Ну, я и стеснения и рядом не обитали, так что эпитет тут явно не к месту. А за пожелание спасибо, наверняка повод найдется. Только не сейчас. Кстати…
– Последний вопрос. Где тут можно за медицинской помощью обратиться? Мы заговорились, я даже про ногу позабыл немного. А про такие вещи забывать не стоит… Да и переночевать потом надо, и снарягу со стволами обновить. Подскажешь, куда и к кому?
– А прямо перед моим заведением, – махнул рукою Маршал. – Выйдешь на поверхность обычным ходом, там по левую руку небольшой корпус, в два этажа. Раньше всякой всячиной торговали, а теперь, с приходом Мутагена, более полезные заведения там расположились. На втором этаже как раз сдаются комнаты для искателей. Только учти – место тихое, девок таскать не разрешается, только если постоянная подруга какая. А эти, птицы-лебляди, в других корпусах. Ну да тебе сейчас отсыпаться и здоровье поправлять, а для этого и указанные мной номера сойдут.
– Согласен. А… медицина?
– Так на первый этаж того же здания. Врач хороший, многих из вашего брата лечила, никто еще не жаловался. Берет немало, ну да у тебя сейчас деньги в избытке. На том же этаже, но в другой области, есть оружейник. У него и готовые стволы на продажу, и ремонт учинить может. Комбезы есть, хотя экслюзива он не продаст. Штучные модели тут, уж извини, или для нас, Ордена Границы, или для очень авторитетных искателей. Ты, уж извини, не дорос.
– Дорасту… И тебе, Маршал, по этому поводу бутылку лучшего коньяка проставлю.
– Виски, искатель, я больше по нему. Бывай и заходи, если что интересное появится.
– Заметано.
Глава 7
Выйдя из «офиса» Маршала, я, не задерживаясь в баре, поплелся по указанному адресу. Здоровье, оно не казенное, его беречь надо. И хотя обратный путь на поверхность показался мне и длиннее, и утомительнее, но это понятно – адреналин давно спал, да и таблетки-стимуляторы практически выдохлись. С таким темпом через часок начну отходняк ловить.
Подгоняемый такими мыслями, нужное здание я отыскал без труда. Вывесок снаружи не было, зато внутри указатели присутствовали. Да и было их всего три: «медицина», «броня» и «комнаты». Все, как и говорил Маршал, за что ему еще один большой плюс. Правильный человек, побольше б таких. Ну а мне… к врачам на досмотр.
Толкнув тонкую филенчатую дверь с нарисованным на ней красным крестом, я оказался в комнате, полностью пропахшей лекарствами. Угу, приемная классического образца. Они, как я понимаю, даже тут неизменны. Внутри сидела женщина среднего возраста, при моем появлении приветливо кивнувшая.
– Здрасьте… можно?
– Конечно, если меня с оружейником не перепутал, – улыбнулась работница медфронта. Потом профессиональным взглядом окинула мой нынче не самый цветущий организм и продолжила: – Признавайся, на что жалуешься?
– Нога у меня, вот какая проблема, – выставил я левую ногу на обозрение, закрытую в несколько слоев защитной обувкой. – Здесь смотреть будете?
– В свободный отсек проходи и ногу показывай, а не кевларовую защиту.
А врач-то не абы какая, явно с военной жилкой… Впрочем, ничего удивительного, другие здесь вряд ли уживутся. Пройдя в свободный отсек – один из пяти – хотя и остальные в данный момент заняты не были, я присел и принялся разуваться. Скинув с себя так надоевший за время, проведенное в этом мире, бронекомбез, я невольно поморщился от неприятного запаха, шибанувшего в нос. Ну и амбре! Им только тараканов морить или живую силу вероятного противника разгонять при надобности. Зато врачиха ни единым жестом не показала своего раздражения или брезгливости. Наверное, привыкла нечто такое ощущать чуть ли не при каждом посещении клиентов. В рейдах душа и ванны нет, увы и ах.
Посторонние мысли быстро улетучились, стоило мне только взглянуть на свою травмированную конечность. Во время действия обезболивающих средств я почти забыл про травму, но сейчас смог увидеть все воочию. Стопа и часть ноги была опухшими до состояния однородной болванки. Сейчас по толщине эта часть ноги сравнялась по своим объемам с бедром и имела нездоровый синюшный цвет.
– Хреново…
– Посмотрим, – проговорила врач и указала мне на кушетку, – приляг и не двигайся.
Выполнив, что было указано, я стал с замиранием сердца наблюдать за последующими действиями женщины. Та аккуратно крутила, прощупывала и пробовала ущипнуть мою ногу. Несколько раз смотрела на меня, стараясь заметить реакцию, и наконец сдалась:
– Ничего не чувствуешь?
– Почти ничего, – пожал я плечами, – только я себе вводил лекарство обезболивающее. Его действие только через час полностью пройдет.
– Что же ты молчал тогда? – укоризненно посмотрела на меня врач, и под этим взглядом я себя ощутил мелким шаловливым карапузом, попавшимся под строгий взор матери. – Вот говори вам или не говори, проку все равно мало.
Временно прервав чтение вполне заслуженной мною нотации, она отошла к застекленному шкафчику и чем-то там зазвенела. Наверное, выбирала необходимые лекарства.
– Все с тобой ясно, кроме одного, – закрыв шкафчик и вернувшись ко мне, произнесла женщина. – Как лечиться будем?
– То есть?
