Все наши беседы накануне свелись лишь к очень абстрактному описанию моих приключений, а конкретику я внести побоялся. Мут выглядел надежным парнем, но я осторожничал, опасаясь показаться ему сумасшедшим.
Выждав паузу, начал я, как всегда издалека:
— Мут, я тут за Кордоном беседовал с местным населением, и они мне поведали несколько историй, верить в которые выходит с трудом.
Напарник оживился:
— Дааа, это они любят — прямо хлебом не корми.
Я подумал, и выложил всё, как на духу:
— Говорят, есть тут у Вас такой персонаж — Вечный сталкер, Юра Семецкий.
— Ой, брешут! — отмахнулся Мут. — Обычный сталкерский фольклор. Кто-то для смеха запустил год назад в сеть утку, что гробанулся некий сталкер по фамилии Семецкий, который, безусловно, является реальным персонажем.
Он у нас из научников, вот чем-то бродяге некому и не угодил. За что тот ему решил отомстить жестоко: договорился с местным сисадмином, и тот запустил в сеть сообщение о смерти Семецкого, что, к слову сказать, многие тут восприняли чуть ли не с воодушевлением, ибо гадким он был мужиком.
Всё время мухлевал с хабаром, задерживал выплаты и отправлял на опасные задания вслепую, без особых указаний относительно сложности их выполнения.
Представь теперь, как зашалили его нервишки, когда ему на ПДА пришло сообщение о собственной смерти. Даже головастики в своём «научном подходе» не отрицают эту бешенную, и что удивительно, почти мгновенную материальность мысли в зоне.
К слову, о силе мысли… Нашел я однажды пакет документов на территории завода «Юпитер». В них подробно описывался научных эксперимент с «мыслесферой» планеты, если можно так выразиться.
Не буду пространно вдаваться в подробности — научной терминологией не владею. Но много чернил в них было потрачено на описание процессов декодирования абстрактной мысли в материальные формы. Что-то про электромагнитные поля, закон сохранения энергии, восприимчивость «ноосферы» — а именно тонких планов — к сигналам мозга. Да целый ворох научных обоснований и выводов, запомнить которые я не в силах. Но оторвались ученые в этих экспериментах знатно. Усиливали данный эффект радиацией, травили людей и животных мутагенами. Не удивлюсь, что весь здешний порядок установился в результате закравшейся в расчеты ошибки…
Люди пожелали приблизиться к Творцу, ускорить работу «вселенских» шестерёнок. Но правду говорят народные пословицы: «Не тронь лихо, пока оно тихо».
А что касается Семецкого — он пришел в Зону уже после второго Выброса. Обладал пытливым умом, жаром исследователя. Лично я с ним прообщался не долго и никогда не обольщался на тему нашей искренней дружбы. В отличие от других вольных сталкеров, я изначально понимал, что научные гранты и категории для него гораздо важнее людей. Наверное, это мой крест… или Дар, как знать — видеть человека без прикрас и не впадать в прелесть.
Спустя пару лет, бродяги перестали работать с Семецким. Устроив ему информационную блокаду за смерть Вити Барина. Отправил его Юра в подземелья под «Агропромом», исследовать новый тип аномалий. Пошел парень туда под Выброс. Суть задания заключалась в том, чтобы заснять рождение артефакта в аномалии, а заодно замерить показания приборов.
Семецкий, конечно, догадывался, что под «Агропромом» не все так просто, но помалкивал. Уж слишком много бывалых отказались от задания. И тут подвернулся ему Витя: совсем зеленый, еще и года Зону не топтал.
В общем, оказалось, что все аномалии нужного типа во время Выброса одновременно разряжаются, да так мощно, что все живое в радиусе нескольких метров просто распыляет, будто и не было никогда… А техника, синтетические ткани, металл — все остается в первозданном виде. Приборы свои Семецкий потом забрал, получил грант на исследования. А смерть Барина — вроде как, роковая случайность, сам подписался на опасный рейд.
Мы погоревали по Вите. Но с кем не бывает. Одни чувства — Зона обостряет, другие, вроде сожаления, наоборот — притупляет. А потом, во время научной экспедиции на станцию «Янов», кто-то из научников напился и вывалил информацию сталкерам у костра: мол, природа этих аномалий вполне понятна им — научным умам. Начал сыпать терминами в описании процессов. И мы неожиданно поняли, что Семецкий с самого начала был в курсе. Даже камеру попросил поставить на штатив, чтобы она из Витькиных рук не упала, когда тот исчезнет.
Пришла тогда вся честная компания Юре бить морду. А тот так спокойно, почти бесстрастно нам отвечает:
— Дружище ваш — сам виноват. Я ему говорил — бери костюм с закрытым циклом, из синтетических волокон. А то, что он лицо в процессе не закрыл или еще что — это уже его беда. Никого не слушал, все сам лучше других знал. Такие в Зоне долго не живут.
— А про то, что эта хреновина живую материю на атомы распыляет, рассказал?
