— Нет, об этом пришлось умолчать. — Спокойно ответил Семецкий. — Но я снабдил его подробными и точными инструкциями по технике безопасности. Скажи я о том, что есть риск распыления, разве бы он туда отправился?.. Может, у него вообще, дырка в комбинезоне была. Ну что вы ко мне пристали, бродяги? Это ваш личный выбор. Это вы хотите угробить себя, быть героями, жить на адреналине! Сколько вас таких лежит по Зоне!.. Его смерть — это рядовая случайность, ошибка в ходе эксперимента. Оправдываться перед вами я не обязан, потому что ни в чем не виноват…
Больше сталкеры к нему не заходили. Общаться предпочитали с Сахаровым и Кругловым.
А спустя год Семецкий уволился из научной лаборатории, так как исследования его признали опасными и разрешение на них отозвали. Сам пошёл к Монолиту, ибо желающих на то не было, и пропал. Скорее всего, сгинул ещё на подступах к Припяти, потому как мутантов там после Выброса, хоть соли. А вот сообщения из сетки так и не исчезли. Теперь Семецкий «погибает» по десять раз на дню и самыми изощрёнными способами.
И все теперь гадают, какой смертью на самом деле он умер, ведь среди многочисленного спама было и одно настоящее сообщение. В общем, если уж и существуют Легенды Зоны, то это никто иные, как Меченный, Клык, Призрак и Болотный Доктор.
Клык с Призраком давно погибли, Меченный пошёл к Монолиту и пропал, а вот Болотный Доктор до сих пор живёт и здравствует на радость нам, вольным сталкерам. Он около года назад вытащил меня из одной очень скверной истории. Так что, если забредём на Болота, нужно обязательно к нему заглянуть и отблагодарить.
Я утвердительно кивнул и замялся:
— Ты же давно здесь, правда, Мут?
— Два года Зону топчу. Пришёл сюда, когда и восемнадцати не было.
— Значит, ты многих знаешь, — вновь решился заговорить я о главном. — А что тебе известно об Эдике-проводнике и некоем знаменитом в московских кругах бизнесмене Калашникове?
— Эда я знаю хорошо. Толковый проводник. Только давно уже его в Зоне не наблюдал. Видать, сильно сдрейфил он в своей последней вылазке. Вёл он тогда в Припять двух сумасшедших по прозвищу Калаш и Депутат.
Я внутренне напрягся: всё сходится.
— А что, если я тебе скажу, что Калаш — это наш московский криминальный авторитет Калашников. А Депутата — его напарника и друга — уже несколько дней, как нет в живых, — о том, что именно при мне Филонов откинул лыжи, я предусмотрительно умолчал, ибо не знал, можно ли до конца доверять моему напарнику.
Мут пожал плечами.
— Все предсказуемо, донельзя. После стычки с наёмниками на Дикой территории смерть обоих — лишь дело времени. Даже я, порой, хожу и оглядываюсь, так как не шибко уверен, что остался "инкогнито". У наёмников длинные руки и простираются они далеко за пределы Зоны Отчуждения.
И Мут начал рассказ, а я лишь изредка поражался самоубийственной уверенности двух давних друзей. Но, что сделано, то сделано.
***
— История эта давняя. Прошел почти год. Но и сейчас меня пробирают забористые мурашки. Плотоядные такие… — Мут глубоко вдохнул, как будто готовясь к прыжку в воду. Но вскоре решение было принято, и он уже уверено продолжил рассказ. — Как подумаю, что наёмники выжидают время, чтобы сцапать всех свидетелей, включая меня. В пору отращивать глаза на заднице. И место для этого весьма подходящее. — Напарник рассмеялся и красноречиво обвёл руками гору радиоактивного хлама у дороги.
Я же затих, выкрутив громкость приборов на минимум, дабы ничто не спугнуло «случайных откровений» моего друга. Носом своим журналистским чую — информация толковая. Аж шерсть на спине дыбом встала — вот-вот пущусь по следу, как ищейка.
А Мут продолжал, нисколько не замечая моего напряжения. Говорил он долго, отстранённо, как будто заново переживал всю историю:
— Впервые Калаша с Депутатом я увидел на Диких территориях завода "Росток". В составе научной экспедиции прорывались они сквозь блокаду наёмников. Я тогда был заперт блуждающей Каруселью в одном из бараков поблизости. Зверья внутри не наблюдалось, окна были заколочены, поэтому я решил расположиться там на ночлег и подождать, когда Карусель просто-напросто сместится немного в сторону. Не долго думая, развернул спальник, сел на него и уже хотел было приступить к консервам, как вдруг услышал голоса и звуки стрельбы за стеной барака. Так как время близилось к сумеркам, я осторожно припал к прорехе меж досок и увидел твоего Калашникова с LR наперевес, засевшим в столь не подобающей для его положения груде фонящего мусора. На стройке напротив, по моим расчётам как раз должны были расположиться наёмники, мимо которых я хотел проскользнуть окольным путём, лишив себя возможности предстать пред светлые очи их отмороженного главаря. Конечно, одиночек они почти никогда не трогают, но наёмники — опасный народ. Их к тебе отношение напрямую зависит от того, чьи интересы в данный момент они защищают…
Так вот, по рассказам Мута, группа Калаша рассредоточилась по прилежащей к бараку территории, прячась на крышах домов, за дверями ангаров и перевёрнутыми остовами крупногабаритной техники.
