Будто-то бы в тон моим мыслям он вышел из краткого оцепенения и кинул первый болт — аномалия с треском поглотила его, второй — и снова характерный треск и разряд, третий кусочек лома — тишина и штиль, как будто в коридорчике сроду не было аномалий.
Спустя несколько секунд "Электра" перезарядилась, и Мут повторил процедуру с одним лишь отличием. На третьем болте он стремительно ринулся в дальний конец коридора. Я мысленно содрогнулся, но тут же услышал негромкий возглас:
— Так я и думал: «Вспышка»…
Не буду рассказывать, как он возвращался обратно — в целом, всё прошло гладко и без приключений, если можно так выразиться в том случае, когда вполне здоровый и психически сохранный парень добровольно сигает в очаг электрического возмущения, способный при длительном воздействии испепелить…
Но как я уже говорил, Зона меняет наши обыденные представления. И то, что в большом мире — разновидность сумасшествия, здесь — обыденная жизнь… А точнее — выживание.
Вернувшись с артами, Мут помог мне с грудой ящиков. В результате мы стали счастливыми обладателями гранаты «Ф-1», упаковки стерильных бинтов и стандартного, армейского набора «НПП-И25с» («Набор первой помощи индивидуальный за номером 25, образца стандартного»).
Мут объяснил мне, что военные присваивают своим меднаборам номера, исходя из сферы их применения: хирургические, походные, с противорадиационной защитой и без. Так же различается число и состав входящих в них препаратов. Наборы для глубоких рейдов в Зону или так, образно говоря, палец, порезанный в наряде, замазать.
Этот состоял из 10 предметов, самых необходимых в Зоне Отчуждения. В нём были бинты, антибиотик, противостолбнячная сыворотка, антишоковый препарат, капсулы антирадиационной защиты, игла, кетгут, эластичный бинт, обезболивающее и клей БФ.
Распихав улов по рюкзакам, мы двинули в глубь тоннеля, который сразу же мне не понравился… По бокам, у самых стен пузырились, «перешёптываясь», лужи вязкой, салатовой жидкости.
— В «Холодец» не наступай. Это аномалия. Не очень серьёзная, конечно, но подошву у берцев разъесть может. Потом весь день будет кожа слезать, пока не сойдёт до самого мяса. У нас в прошлом году сталкер, пьяный, угодил мордой в лужу «Холодца»… До сих пор ходит, как обожжённый — раны от этой дряни заживают долго. В общем, легче предупредить, чем потом усиленно лечить.
Я болезненно поморщился. Чьи же нездоровые фантазии так заботливо воплощает Зона? У меня в голове не укладывается мысль, что природа, сама, без подсказки способна породить нечто подобное. Что за мелкий местный божок с огромным комплексом неполноценности населяет Её столь дикими для рода людского явлениями и существами?
От мыслей меня отвлёк Мут, жестом приказавший мне прижаться к стене и затаиться. Я напрягся. До слуха моего донеслись тихие, бурлящие всплески «Холодца» и кое-что постороннее, похожее на сиплый, клокочущий вздох, со скрипом. Как будто тупые, толстые когти скребут в пароксизме злобы кирпичную кладку.
Мут медленно и аккуратно прошел вдоль стены, предварительно сняв с плеча автомат и выключив налобный фонарик (то же самое он приказал проделать и мне).
Стараясь, сохранить своё присутствие в тайне, мы осторожно двинулись в мрачные глубины тоннеля.
Сначала я шёл почти на ощупь, чувствуя себя слепцом. Держался рукой за рюкзак Мута, аккуратно ступая по полу, полному мелкого гравия и обломков штукатурки.
Но потом глаза привыкли. Тусклого, света ламп и мерцания "Холодца" оказалось достаточно, чтобы видеть перед собой на пару метров.
Перед нами открывалась большая зала с круглым отопительным баком посередине. Взгляд мой невольно обошёл помещение и… передо мной предстала ужасающая картина. На полу лежали трое мужчин, разодранные, в заляпанном кровью камуфляже.
Один из них был ещё жив и, но помочь ему не представлялось возможным. В ране на горле пузырилась и булькала алая кровь — бедняге явно разорвали артерию.
Военный неуклюже зажимал её рукой и что-то хрипел, не в силах озвучить чёткую мысль. Преодолев отвращение и ужас, я присел с ним рядом и попытался зажать разворочённое горло свободной рукой.
Мут жестом попросил меня отойти в сторону и совершил самое страшное. А именно то, на что я бы не смог решиться никогда — прицелился солдату точно в голову.
Но выстрелить он так и не успел. Всхлипнув по инерции ещё раз, мужчина конвульсивно дернулся и окончательно обмяк… Я поспешил отвернуться в сторону и увидел на стенах крупные алые брызги крови и отпечатки рук.
— Кровосос, — пояснил Мут. — Подбери с пола «Абакан», и обоймы с патронами. А я пока перезаряжу обрез дробью. Если услышишь рычащие хрипы, вали назад, в тоннель, я — следом. И ещё посмотри: возможно, у кого-то из вояк завалялся «Чейзер» — его тоже бери. Весьма проблемно будет идти на кровососа с обрезом на два выстрела, но у меня уже созрел план действий. Если что, подстрахуешь меня из «Абакана».
***
