В Зоне нет прямых путей. Это касается и совести. Мы всегда вихляем, совершая с ней сделку. Не открыть схрон, когда под выброс в него ломится незнакомец. Сидишь и таишься: чем чёрт не шутит — может это излом лицедействует, смущает твой разум, дабы выманить из укрытия и полакомиться тобой?
Когда исподтишка пускаешь бандиту в голову пулю, о чём задумываешься? «Целее будет честный сталкер на пути из рейда».
Это ли прямой путь? Нет, брат. То кривая дорожка сделки с совестью.
"Направо пойдёшь — истину найдёшь". А вот это для меня. Сколько не искал её за пределами Зоны — не нашёл. Справедливость — есть, а истины — нет…
Те же твари, только под масками людей. В Зоне, однако, все честнее. Наверное, в этом и есть её истина — обнажать всё скрытое, показывать потаённое. Придя в Зону, я обрёл её «дар» — взгляд на жизнь и смерть, без прикрас.
Дышу, топчу землю, болею и хандрю, значит я — живой, это круто. Есть в моём мире пара людей, которым я безоговорочно доверяю, значит я — счастливый человек.
А если завтра Зона распорядится так, что не вернусь из рейда — ну, таков сталкерский путь: недолгий век, большие деньги, если ты — везунчик. И быстрая смерть — дай бы Бог, если так.
Главное здесь — себя не потерять. Не разменять на дешёвую водку да на продажную истину, прельстившись самым прямым из путей.
Эх… Что-то меня на философию пробило…» — Очнулся Мут, аккуратно ступая по тёмной галерее. Фонарик отключен. Глаза привыкли к полутьме.
«Иногда мне кажется, что тёртые сталкеры — вообще, как кошки. — Улыбнулся Мут, огибая небольшую бурлящую лужицу «Холодца». — Их «палочки» и «колбочки» в глазу давно адаптировались к изменчивым условиям Зоны. Все ради выживания. И это тоже своеобразная «мутация». Способность — вот так мимикрировать под окружающую среду. Я тоже подстраиваюсь. Болты и железный лом давно заменила старая штукатурка — она не громко падает, но задачу свою исполняет с лихвой. Хорошо, что шипение аномалий вполне перекрывает звук от броска».
Шаг за шагом, медленно, но верно Мут приближался к столовой, где чуть раньше его и сцапал хитрюга-кровосос. Сладковатый запах заметно усилился. В помещении было тихо и влажно. На стенах пульсировали какие-то наросты, очень похожие на кладку яиц.
«Похоже, у кого-то брачный сезон,» — невольно подумал сталкер. И, засмотревшись на кладку и допустил фатальную ошибку — споткнулся и упал навзничь. Топор вылетел из рук и угодил в один из коконов. Послышался липкий треск, и слизкая кожура разошлась, обнажая внутренность, полную скользких эмбрионов…
«Какая же мерзость… — Не отрывая взгляда от кокона, Мут кое-как поднялся с пола. — Несколько маленьких кровососов, в почти зачаточном состоянии, но с уже оформившимися ротовыми отростками».
Все в каком-то липком, вонючем гное, пахнущем столь удушливо сладко, что на сталкера вновь накатила дурнота: «Это же целое новое поколение мутантов. Всего несколько эмбрионов в коконе, но таких «био-инкубаторов» не менее трех десятков вдоль стен… Нужно срочно искать ребят и сжигать все нахрен, пока эти монстры не расползлись по всей Зоне…»
Пройдясь вдоль коконов, Мут отряхнул с ботинок липучую биомассу: «Так значит, наш «суперкровосос» — это самка? Или есть брачная пара, наплодившая целое поколение мелких пси-крововососиков?» — Мысли сталкера бурлили, роились клубком, одна перетекала в другую.
Кое-как справившись с тошнотой, сталкер забрал свой топор и двинулся дальше. Страшно было так, что хотелось кричать. Ожог на лице засаднило от капелек гноеподобной жижи, которая брызнула на Мута из кладки. Утёрся — не помогло.
Казалось, щёку набили жгучим перцем. Но он почти отрешился от этой боли, полностью сконцентрировав внимание на дороге. Сил почти не осталось. Стресс, кровопотеря и токсин делали своё дело, подтачивая сталкера изнутри.
Дикая слабость то накатывала, то отступала. Войдя в столовую, Мут аккуратно спрятался за массивную холодильную камеру.
Осмотрелся. Кровосос сидел на горе тряпья, в руках его было яйцо из кладки. Неожиданно, в комнату вошёл второй мутант с таким же пульсирующим коконом в руках. Они сели рядом и стали раскачиваться, завывая в такт пульсации яйца…
«Исторический момент — рождение кровососа — а камеры нет», — искренне, но не совсем вовремя расстроился Мут.
Внезапно первый кровосос поднял голову и начал увлечённо водить щупальцами из стороны в сторону.
«Принюхивается? — Заметно напрягся сталкер. — Или это часть сакрального ритуала? Ведь они чертовски умные — эти твари… И в Зоне они просто на ступень выше в пищевой цепи. Больше силы, выносливости, способности к регенерации. А ведь они и не злобные. Мы — просто их пища. Как куры или свиньи… Пожирать людей — это всего лишь способ их выживания. Странно — осознавать подобное, наблюдая за этой парой. Они качают своих детей, как мы своих. Поют им песни на незнакомом языке. Но если они меня заметят, то непременно убьют. А я сейчас совсем не желаю им смерти. Но инстинкт выживания подсказывает — либо они, либо я. Парадоксально.»
