— До Исполнителя! То есть Монолита, — возбуждённым шёпотом пояснил мужик. — Ходят слухи, что под многотонным бетонным саркофагом есть некий камень, что улавливает и исполняет желание всякого, прибывшего к нему с просьбой. И озвучивать его совершенно не обязательно — он даёт человеку лишь то, в чём тот правда нуждается! Даже если сам человек толком ничего об этом не знает.
Я помню, сразу после второго Выброса, приехал в Зону молодой учёный-биолог Юра Семецкий. Много мы с ним беседовали в то время, так как остановился он у меня на ночлег, да так и остался вплоть до самой своей последней вылазки в Зону. Хороший мужик был…
Так вот: много раз он со мной делился по пьяни, что самым заветным его желанием в последние годы стало стремление любыми путями выведать секрет вечной жизни. И вот отправился он к Монолиту, чтобы узнать ответ на вопрос, да так и сгинул там ни за хвост собачий.
Вот только потом стали встречать его в разных уголках Зоны: и то в аномалию он влетит, то чернобыльский кабан его на клыки поднимет. А по сталкерской сети всем одинаково приходит сообщение, что так, мол, и так, сегодня, в такое-то время и таким-то способом погиб сталкер Семецкий.
И знаете, говорят, что нет для него теперь смерти ни в Зоне, ни за её пределами. Узнал он свой секрет — стал Вечным сталкером. Почитай, по десять раз на дню различными смертями умирает, а всё равно живее всех живых. Таким вот образом, порой, Монолит истолковывает желания приходящих к нему людей.
Поэтому, ты, паренёк, уматывай отсюда, пока жив и в здравом рассудке. Вам, молодым, нужно жить, веселиться, да деток рожать, а не лезть в пасть своей смерти да стремиться на встречу с неизвестным. Тикай отсюда поскорей и никого не слушай, — со вздохом закончил старик свой рассказ. — Жизнь — одна, чтоб её.
Что тут сказать? Взбудоражили меня байки мужиков почище прыжков с парашютом. Но, с другой стороны, чем ещё им отрабатывать дармовую водку, как не байками? Подумав, я уговорил самого немногословного из них, сопроводить меня к Эду. Распрощавшись с местным «бомондом», мы двинулись в сторону реки, где в отдельном двухэтажном срубе проживал сталкер по имени Эд.
***
На первый взгляд, Эдик не выглядел впечатляюще. Небольшого роста очкарик с вечным насморком и редким пушком над верхней губой — он больше походил на среднестатистического ботаника, чем на тёртого сталкера. Но было в его взгляде нечто такое, что развеивало это впечатление на первых минутах беседы.
Проскальзывала в нём какая-то жёсткость: движения отрывистые, рубленные, быстрая, грамотная речь — всё говорило о его образованности и богатом жизненном опыте. Не смотря на всю склонность к шуткам, весёлым назвать его было сложно. Как будто нёс он в себе тяжелый, внутренний груз: улыбается, язвит, а глаза его остаются холодными.
Обсудив все интересующие меня детали, перешли мы непосредственно к вопросам экипировки. После недолгих колебаний Эд вручил мне новёхонькую (с иголочки) сталкерскую куртку, усиленную кевларовыми пластинами, стандартный, видавший виды десантный нож ручной заточки и трехдневный запас консервов типа «Завтрак туриста».
После чего мы решили обмыть нашу сделку в ближайшем придорожном кафе. Обмывали, конечно же чаем, так как мой провожатый никогда перед делом не пил и мне не советовал.
А потом он оставил меня ненадолго наедине со своими мыслями и удалился к себе домой, чтобы подготовиться к вылазке. Посидев немного в кафе, я отправился вдоль берега реки к назначенному моим проводником месту встречи и притаился в корнях под дубом, углубившись в чтение информации, сохранённой и на смартфоне Филонова.
Да, возможно включать телефон покойного — идея глупая. Я знаю, о чем думают «мамкины шпионы» — в первую очередь о том, что наладонник оснащен датчиками слежения. Меня отловят по спутнику, и «кирдык» подползёт с громкими фанфарами, обязательно с тыла, торжественно выводя «Токкату» Баха.
Но есть в этой истории масса нестыковок, которые заставляют думать, что смартфон попал в мои руки не случайно. Кто-то знал, что я окажусь в нужное время, в необходимом месте. Будто наши пути незримо сошлись в одной единственной точке. По закону Мёрфи, самые очевидные выводы, как правило, оказываются самыми верными.
В странном стишке есть прямое обращение к некому «журналисту», который должен «следовать долгу». А еще я незаметно для себя набрался в ночном клубе, что абсолютно не свойственно моей натуре. Оказавшись из-за этого в «комнате задумчивости», стал невольным свидетелем беседы давних друзей, которые обсуждали весьма странные вещи. Это прямая связь с историей, которую я расследовал в последнее время.
К тому же, прошли сутки с момента смерти Филонова, а меня никто и не пытался искать. Я спокойно пересек границу. Мне не звонят родные и друзья, которым я и словом не обмолвился о своей поездке.
Смерть Филонова словно замяли, а ещё несколько дней назад он не сходил с разворотов газет. Тем не менее, пропажа столь медийной персоны не вызвала резонанса в СМИ… Что-то явно не стыкуется. Но вот что именно? Это я и хочу выяснить, идя в Зону.
