Он подошел ближе, честно собираясь сесть на тумбочку, но почти тут же передумал и лег рядом на кровать, рассудив, что они оба не такие уж и толстые и поместятся, а койка должна быть рассчитана на куда больший вес, чем их общий. Тем более жизни Жени теперь ничего не угрожало, а значит, гигиеной можно было пренебречь.
Женя не стала возражать. И в ответ на его объятия обняла его сама.
— Здравствуй, — выдохнула она. — Скажи, что ты мне не снишься…
С годами от бесконечных лекций в голосе у Жени появилась легкая хрипотца, и Клим только сейчас понял, что во снах ее не было. Интересно, а как он сам там выглядел? Ни разу не подумал взглянуть на себя.
— Нет, все наяву, — ответил он и поцеловал ее в макушку.
Женя в очередной раз проявила чудеса покладистости и не стала сопротивляться.
— Как ты здесь оказался?
— Прилетел.
— С ума сошел… Но ты мне и правда снился, — призналась она. — Это были странные сны.
— Это были не совсем сны, — вздохнул Клим. — И я в них действительно был. Тебе подкинули шаманский амулет. Дух-проводник увел тебя не туда.
— Ты шутишь… — Женя подняла к нему лицо и оказалась совсем близко.
Глаза у нее были такие же, как и в двадцать три. Громадные, темно-карие, очень красивые. Клим всегда считал, что Макс унаследовал лучшие черты их обоих, и радовался, что глаза сыну достались от матери.
— Ты была в коме два дня. Что ты помнишь?
Женя опустила лицо. И Клим приготовился услышать от нее, что ничего. Но вместо этого она ответила еле слышно:
— Все помню. Я мучилась из-за Макса и почти решила умереть, а ты пришел за мной. Как ты меня нашел?
— Воспользовался услугами шамана из соседнего села. Спасибо тебе за наводку.
— Мне?
— Да. Твоя студентка рассказала, где его найти. Потому что до этого ты рассказала об этом ей. Я шел по твоим следам.
Женя помолчала, видимо, что-то вспоминая.
— Ты сказал, Роман украл мой диктофон.
— Да.
— Вот же…
И она выругалась так, как это не стоит делать уважаемому профессору.
«Интеллигентная!» — прозвучало в мыслях очередное восклицание студента.
— Натравишь на него дисциплинарную комиссию? — поинтересовался он.
Женя поморщилась.
— Не дорос. Придумаю что-нибудь повеселее. У Ромы есть тайна: он до смерти боится студентов. А есть вероятность, что врачи пропишут мне постельный режим на некоторое время.
— Постельный режим? — удивился Клим.
С каких это пор Женя следует рекомендациям врачей? Она даже с температурой за тридцать восемь умудрялась работать. А тут ведь и вовсе все хорошо теперь.
— Конечно, — кивнула Женя. — Вообще-то я была в коме. Мне нужен отдых. А группе здесь быть еще месяц.
Клим осмыслил сказанное. Понял. Рассмеялся.
— Да ты опасная женщина.
— Это лучше, чем если я убью его собственными руками. Пусть за меня это сделает кто-нибудь другой.
«Удивительная»…
Черт, кажется, он все-таки приревновал. И к кому?
— Ты в курсе, что в тебя влюблен один из студентов?
Женя вздохнула так тяжело, будто это было самой большой проблемой в ее жизни.
— Антон Рыжов? Да.
— Давно?
— Последние два года точно. Он приходил ко мне проситься в аспирантуру.
— И что ты сделала?
— Объяснила, что преподавательская этика в данной ситуации не позволяет мне удовлетворить его просьбу.
— Какая у тебя, однако, веселая жизнь. Запретная любовь, коварные коллеги… А я и не в курсе. Почему ты мне не рассказала?
Женя снова вздохнула, спрятала лицо у него на груди и ничего не ответила.
Упс.
— Ты что, тоже в него влюбилась? — ужаснулся Клим.
Вообще-то он заговорил про Антона только затем, чтобы услышать обратное.
— Точно с ума сошел! — рыкнула Женя.
— Ты сказала, что была влюблена в меня!
Она промолчала.
— Жень, поговори со мной. Это не так страшно. Я просто хочу знать…
— Зачем?
— Потому что если у меня есть шанс, я хочу его использовать, пока это не сделал какой-нибудь Антон. Антон… Что за имя такое дурацкое?!
— Клим…
— Нет, серьезно! Ан-тон. Ассоциация с яблоками. А нежно как? Тошенька?
— Кли-им…
— Ты уверена, что готова произносить это имя каждый день?
— Клим! Ты что, ревнуешь?
— Да.
— Боже, — простонала Женя. — Этого я и боялась.
— Чего?
— Что как только дам тебе хоть один намек, сразу же начнется…
— Ничего не начинается. Просто… Ну… Знаешь, я столько всего передумал, пока ты спала. В том числе о том, что мы упускаем. А тут еще этот Ан-тон… Ведь так всегда и бывает: пока ты ждешь у моря погоды, приходит тот, кто не боится бури. Мне надоело бояться бури. Потопишь меня — так тому и быть.
Клим пронаблюдал, как стремительно розовеет Женин лоб, и довольно улыбнулся. Вот так, Тошенька. Выкуси и отвали. Здесь уже занято.
— Женька, — позвал он. — Давай встречаться.
— Нам по сорок пять…
— Вот именно. Всего сорок пять, наш ребенок уже взрослый, карьера есть, жизнь только начинается! Зачем отказывать себе в удовольствиях?
— Клим…
— Сорок пять лет! А смущаешься, как девчонка! — поддел Клим.
Женя немедленно нахохлилась.
— Да ну тебя! — фыркнула она.
Клим счастливо улыбнулся. Вот он — его ежик. Хорошо-то как.
— Будешь моей девушкой? Обещаю, что не позволю себе ничего лишнего.
— Вот это правильно. Одного ребенка мне хватило.
— Это правда, что ты попросила перевязать трубы?
Женя тяжело вздохнула.
