Я сел в самом углу и стал осматривать помещение. Мне казалось, что здесь пахнет, как в Советском Союзе. Не знаю почему, но у меня всегда запах школьной столовой и вообще любой столовой ассоциировался с Советским Союзом. Наверное, это из-за внешнего вида помещений, до которых ещё не успел докатиться современный евроремонт. Я мотал башкой, пока мне в глаза не бросилось слово «соусы».
– Соусы, – прочитал я тихо вслух. – Соусы, – прочитал я ещё раз, сделав ударение в конце слова. – Хех.
Похоже, я придумал новое слово, всего лишь изменив ударение в старом. Есть же сорежиссёр, который помогает основному режиссёру. Вот и соусы, помогают основным усам. Например, соусы, – это след от молока или…
– Хавай, – Макс поставил на стол стакан с компотом и тарелку с выпечкой.
– Спасибо, – сказал я и принялся точить. – А тебе ничего не будет за то, что ты меня на халву кормишь?
– Пф, конечно, нет. Ну если будет, я оплачу. Тут выпечка дешманская, не ссы. Всем похуй.
– Я придумал новое слово, – опять поделился я последней новостью.
– Ну-ка, – Макс был заинтересован.
– Соусы, – помощники усов; например, след от молока или любой другой хуйни.
– Ха-ха. Не-не, ты чё, я это до тебя придумал ещё хуй знает когда, – сказал Макс. – И стих: нам гондоны не нужны, мы гондоны сами, углубимся мы в пизду мокрыми усами!
– Хахаха, – я откусил от пирожка, он был с картофаном. – Вкусно.
– А то, я же пиздат, как самиздат.
– Слушай…
– …а теперь нюхай, – перебил меня Макс.
– Мне стрёмно, точно всё нормалды?
– Да хорош уже нудить! Конечно, нормалды. Я тут уже год работаю. Ты думаешь, здесь все такие честные, что ли? Я тебе сейчас приколю всю правду о столовых, чтоб ты не думал, что ты самый наглый и всех объел.
В столовых есть шесть цехов: холодный – это салатеи, закусон; горячий – супцы, картофан; мясной – котлетосы; рыбный – говно… Ну правда же, в рыбном цеху готовить говно удобнее всего.
– Не знаю, ты же повар, – пожал я плечами.
– Овощной, – продолжил Макс, – тоже говно и кондитерский – тесто.
– В которое ты дрочишь, – добавил я.
– Да.
– Скажу честно, вкусно дрочишь, – похвалил я друга за выпечку.
– Спасибо! За каждым цехом закреплён работник. И в зависимости от масштаба столовой – какая у неё пропускная способность – выносится хавка. Из маленькой столовой меньше вынесешь. Каждый работник может тырить на всех – из каждого цеха всем достаётся, а может только для себя.
Конечно, вынос продуктов ещё зависит от заведующей, которая себе выносит больше всех. А иногда вообще не выносит. Поэтому повара и кондитеры могут выносить, даже не говоря ничего заведующей.
С каждого блюда убирают по несколько граммов, хуяк – и в сторону. Это же хер кто заметит! В итоге получается заебись такая порция. Ну или можно в котлетосы положить хлеба больше, чем мяса, например. В отстойных столовых вроде этой вообще могут тухлятину подавать.
– То есть?
– Наверное, единственная норма, которую здесь соблюдают, – температурная обработка. Изваляй продукт хоть в говне…
– В смысле – в рыбном цеху?
– Да. Ха-ха. А потом пропеки получше – и ништяк. А свежую жрачку себе домой.
– А я-то жру нормальную еду? – испуганно спросил я. – А то у меня желудок слабый.
– Ну что я, своего кореша хуйнёй какой-нибудь буду кормить, что ли? – возмутился Макс.
– Заебись вы тут устроились, – подытожил я.
– Ты ещё учти, что из столовых выносятся не только продукты. Ещё выносятся моющие средства. Даже рабочую одежду – и ту выносят на тряпки.
– В хозяйстве и хуй – верёвка, – оформил я вывод.
– Ну. А ты из-за двух пирогов зассал.
– Надо было тоже в повара идти, – сказал я, доедая второй пирожок.
– Ну, кстати, от жадности тёлки жрут прямо на работе. Когда я пошёл учиться на повара, у нас в группе были почти все тёлки. Все такие клёвенькие, фигуристые. Так к концу года, когда началась практика, почти все себе наели охуенно огромные пердаки, я аж охуел.
– Ха-ха.
– А ты чё? Так и не придумал, чем будешь заниматься?
– Придумал, я хочу заниматься изготовлением сыра под названием «Иисус».
– Да ну на хуй! – не поверил мне мой друг.
– Даже слоган придумал: Иисус – сыр божий.
– Хахаха, – засмеялся Макс.
– Переоденусь в ебулбека и буду торговать сыром на улице. Санитарную книжку только заведу.
– Да её обычно все покупают, чтоб кучу врачей не проходить. Уж ослоёбы точно, если они вообще про неё слышали. Так что не ссы.
– Ну тогда тем более всё круто, – закончил я грустным голосом.
– Ну, ёпта, ну что ты грустишь? Давай порнуху посмотрим, у меня на мобиле есть прикольная – конь ебёт тёлку, она орёт.
– Давай, – согласился я.
– Так, а где моя мобила? – Макс начал шарить по своим карманам. – Только что же ты мне звонил… Я тут недавно такую хитрую хуйню придумал, чтоб мобилу не испачкать… Сука! И посеял мобилу, ха-ха. Блядь, я настолько хитёр, что постоянно сам себя наёбываю!
– Профи, – похвалил я друга.
– Ладно, в другой раз покажу. Ну чё, я пойду дальше работать. Ты доел? Ещё будешь?
– Доел, спасибо. Не, мне хватит. Куда посуду?
– Да оставь на столе, кто-нибудь уберёт.
– Да ну, оставлять на столе – это же свинство.
