В столовых есть шесть цехов: холодный – это салатеи, закусон; горячий – супцы, картофан; мясной – котлетосы; рыбный – говно… Ну правда же, в рыбном цеху готовить говно удобнее всего.
– Не знаю, ты же повар, – пожал я плечами.
– Овощной, – продолжил Макс, – тоже говно и кондитерский – тесто.
– В которое ты дрочишь, – добавил я.
– Да.
– Скажу честно, вкусно дрочишь, – похвалил я друга за выпечку.
– Спасибо! За каждым цехом закреплён работник. И в зависимости от масштаба столовой – какая у неё пропускная способность – выносится хавка. Из маленькой столовой меньше вынесешь. Каждый работник может тырить на всех – из каждого цеха всем достаётся, а может только для себя.
Конечно, вынос продуктов ещё зависит от заведующей, которая себе выносит больше всех. А иногда вообще не выносит. Поэтому повара и кондитеры могут выносить, даже не говоря ничего заведующей.
С каждого блюда убирают по несколько граммов, хуяк – и в сторону. Это же хер кто заметит! В итоге получается заебись такая порция. Ну или можно в котлетосы положить хлеба больше, чем мяса, например. В отстойных столовых вроде этой вообще могут тухлятину подавать.
– То есть?
– Наверное, единственная норма, которую здесь соблюдают, – температурная обработка. Изваляй продукт хоть в говне…
– В смысле – в рыбном цеху?
– Да. Ха-ха. А потом пропеки получше – и ништяк. А свежую жрачку себе домой.
– А я-то жру нормальную еду? – испуганно спросил я. – А то у меня желудок слабый.
– Ну что я, своего кореша хуйнёй какой-нибудь буду кормить, что ли? – возмутился Макс.
– Заебись вы тут устроились, – подытожил я.
– Ты ещё учти, что из столовых выносятся не только продукты. Ещё выносятся моющие средства. Даже рабочую одежду – и ту выносят на тряпки.
– В хозяйстве и хуй – верёвка, – оформил я вывод.
– Ну. А ты из-за двух пирогов зассал.
– Надо было тоже в повара идти, – сказал я, доедая второй пирожок.
– Ну, кстати, от жадности тёлки жрут прямо на работе. Когда я пошёл учиться на повара, у нас в группе были почти все тёлки. Все такие клёвенькие, фигуристые. Так к концу года, когда началась практика, почти все себе наели охуенно огромные пердаки, я аж охуел.
– Ха-ха.
– А ты чё? Так и не придумал, чем будешь заниматься?
– Придумал, я хочу заниматься изготовлением сыра под названием «Иисус».
– Да ну на хуй! – не поверил мне мой друг.
– Даже слоган придумал: Иисус – сыр божий.
– Хахаха, – засмеялся Макс.
– Переоденусь в ебулбека и буду торговать сыром на улице. Санитарную книжку только заведу.
– Да её обычно все покупают, чтоб кучу врачей не проходить. Уж ослоёбы точно, если они вообще про неё слышали. Так что не ссы.
– Ну тогда тем более всё круто, – закончил я грустным голосом.
– Ну, ёпта, ну что ты грустишь? Давай порнуху посмотрим, у меня на мобиле есть прикольная – конь ебёт тёлку, она орёт.
– Давай, – согласился я.
– Так, а где моя мобила? – Макс начал шарить по своим карманам. – Только что же ты мне звонил… Я тут недавно такую хитрую хуйню придумал, чтоб мобилу не испачкать… Сука! И посеял мобилу, ха-ха. Блядь, я настолько хитёр, что постоянно сам себя наёбываю!
– Профи, – похвалил я друга.
– Ладно, в другой раз покажу. Ну чё, я пойду дальше работать. Ты доел? Ещё будешь?
– Доел, спасибо. Не, мне хватит. Куда посуду?
– Да оставь на столе, кто-нибудь уберёт.
– Да ну, оставлять на столе – это же свинство.
– Как хорошо тебе и мне ебаться голым на столе! – зачитал Макс очередное своё стихотворение, как рэп. – Похуй, давай унесу, – он взял посуду и кивнул мне: – Заваливай, если будешь недалеко, а вообще – на созвоне. Медсестричке привет передавай. И не грусти, а то грудь не будет расти.
– Пока.
Я вышел из столовой; чуть левее от здания какой-то грязный хачик торговал овощами.
Я пошёл домой. На сегодня у меня больше никаких дел не было. Я шёл медленным шагом, обходя лужи и… обходя лужи. Навстречу мне двигалось очень знакомое здание. Это была моя школа.
Из которой меня выгнали. Конечно, не выгнали, сделали проще. По правилам этой типа элитной школы для мажоров, чтоб из девятого класса попасть в десятый, надо поступить в десятый. Сдать экзамены и все дела. Проблема была в другом: экзамены разрешали сдавать не всем, а только тем, кто хорошо учился. Вроде как. Ну или если твои родочки при бабле, то:
– Алло, здравствуйте, это директор школы, где учится ваша дочь.
– Да. Что вы хотели?
– К сожалению, она не поступила в десятый класс. Но мы бы с удовольствием нашли ей место, если вы нам на выбор: поможете материалами для ремонта помещения, купите несколько компьютеров в кабинет информатики, поставите новую мебель в учительскую и приёмную директора, – и всё такое.
Конечно, я упростил, всё это делается не так топорно. Директор тщательно пробивает родочков. Если они владеют мебельной фирмой – значит, им предлагают мебель поставить в школу. Если они занимаются изготовлением окон – поставьте окна. Если торгуют оргтехникой – значит, отгрузите в школу технику. Если у родочков бизнес посерьёзней, чем магазин или фабрика, она (директор) ещё что-нибудь придумает.
