И, надо сказать, народ ведётся, потому что у школы налажены пути поступления в хорошие (или относительно хорошие) вузы столицы и северной столицы.
Но так как школа маленькая, сшибать бабки с родочков только своих учеников – дело не очень доходное, и ушлая директриса придумала новый способ заработка. Или не придумала, а толково использовала чей-то.
В школу приезжает преподаватель из столичного вуза и проводит курсы для поступления. Естественно, для своих учеников эти курсы проводятся бесплатно, они же и так башляют каждый месяц за обучение в этой мажорской клоаке. Директор даёт объявление и набирает на эти курсы желающих из других школ.
А после курсов оказывается, что в вузы поступили только свои лицеисты, а почти все ученики других школ в проёбе. Потому что ещё до курсов было известно, сколько человек куда поступит, а остальные просто отгрузили бабло, завернув его в светлую надежду.
Я всегда учился без троек, но в девятом классе со мной что-то случилось. Я жутко скатился, и все были в полном недоумении – как такое могло произойти? Очень просто. Я же попал в эту школу благодаря тому, что тут работала моя мама. Она работала бухгалтером. А когда я перешёл в девятый класс, она уволилась, потому что нашла работу, где платили больше. И тут началось самое интересное.
Класс решает самостоятельную работу по алгебре из пяти заданий. Сдаёт. Через какое-то время учительница раздаёт работы обратно, а там напротив каждого задания стоит «плюс», если задание выполнено верно, «минус», если неверно, и в конце оценка. У меня доходило до абсурда. Я получал листок, на котором стояло пять плюсов, а итоговая оценка была «четыре».
– Так что же ты не подошёл к учительнице и не спросил, почему тебе поставили четвёрку, всё же правильно сделано? – спрашивала меня мама, смотря на листок с самостоятельной работой.
– Не знаю, – пожимал я плечами. – Я подумал, что она, как и класснуха, тоже что-нибудь начнёт говорить про меня на весь класс.
Однажды мой классный руководитель… Блядь, школа – это такой пидорский отстой. Я сейчас думаю о ней и понимаю, что учителями становятся ещё большие неудачники, чем я, которые напрочь отсечены от карьерного роста. Какая, в пизду, любовь к детям? Разве что злость на них вымещать. Ну поднимут тебе ебучий разряд, а хули толку, если ты из года в год объясняешь разным дебилам, которые тебя не слушают, что ебучую силу тока можно получить, разделив ебучее напряжение на ебучее сопротивление. Хахаха. Или слушать, как тупые имбецилы мучаются, пытаясь по памяти рассказать стих какого-нибудь поэта, который сдох вообще хуй знает когда. А, ну да, забыл. Можно же завучем стать. А завуч – это не хуй собачий.
Короче, мой классный руководитель пришла к нам и объявила, что скоро в какой-то хуйне будет какая-то хуйня (спектакль), на который идти можно по желанию, но заплатить за вход должны все. Я не знаю, что она хотела замутить – перед директором, что ли, выебнуться и показать, что у неё дружный класс и стопроцентная посещаемость. Или мутка посерьёзнее.
У меня были деньги на обед, но я отдал их за билет, чтоб не выделяться.
– Ты что, пойдёшь на этот спектакль? – удивилась мама, узнав вечером, что обеденные деньги ушли на какое-то говно.
– Нет.
– Зачем же ты их тогда сдал? – удивилась она ещё больше.
– Потому что она сказала, что все должны сдать, – пояснил я.
– Сейчас я ей позвоню и скажу, чтоб она вернула деньги, – твёрдо решила мама. – Я не собираюсь давать деньги на не пойми что.
И на следующий день мой классный руководитель начинает свой блядский урок литературы. И говорит:
– Павловский, подойди-ка сюда.
Все, как долбоёбы, сразу же повернули свои тупые бошки на меня. Ебать, Павловского ни разу не видели. Я подошёл к ней. Учительница медленно достала кошелёк из своей сумки, вынула оттуда сумму за билет, бросила её на стол и сказала, театрально… Так, тут лучше поменять местами… вынула оттуда сумму за билет, сказала её на стол и бросила мне в лицо, театрально исказив голос:
– Забирай свои деньги!
Потом она обратилась к классу с ухмылкой на ебле и так же театрально усмехнулась:
– Представляете, вчера позвонила мама Серёжи Павловского и сказала, что у них нет денег на билет.
Ну и, конечно, на меня начали пялиться ещё больше, лыбиться, смеяться и нести всякую хуйню, которую я даже не слушал.
Как только я сел на своё место, жалея, что у меня нет с собой ширмы или шапки-невидимки, учительница тут же сказала, что сейчас Серёжа ещё выйдет с книгой Данте и перед всем классом будет читать вслух какой-то отрывок из «Божественной комедии». Я, охуевший только что от этого позора, ответил, что я ничего ни перед кем читать не буду, за что сразу же получил двойку.
С тех пор я вообще не разговаривал с учителями, а молча соглашался со всем, что они говорили.
Пожалуй, только один раз я открыл свой рот, когда меня начала гноить шлюха, преподававшая у нас физру, потому что… Не помню, что именно там было. В голове остался только эпизод, где я предложил ей отсосать.
