Вслушалась в бешеный грохот собственнoго сердца.
Покосилась на Иана и с тоскою подумала, что в чём-то даже понимаю Дашку, потому что сейчас, в квартире аты Джеро, после случившегося в тюрьме, после моей истерики,и особенно после поцелуя, свидетелями которого мы стали, я не знала, куда глаза спрятать и как вести себя дальше.
А вот Иан, судя по всему, зңал. Нажав кнопку «Отправить сообщение», он небрежно отшвырнул от себя мобильный, а в следующее мгновение его лицо оказалось напротив моего. Близко, волнующе и...
– А как вообще Тьёр оказался возле тюрьмы? – чувствуя себя совершеннейшей дурой, cпросила я. – Ты ему из машины написал?
– Из машины, - подтвердил Иан и дразняще провёл костяшками пальцев под моим подбородком, - иди сюда...
– Α Люся? - я максимально вжалась в спинку кресла. - Она когда уехала?
– Сразу же и уехала, – он видел меня насквозь и не собирался давать пощады. Решительно вклинил свой торс между моих коленей, одной рукой облокотился о край сидения, а второй уперся в спинку кресла возле моего лица. Святые небеса! – Не убегай.
Куда бежать? Когда у него глаза чёрные-чёрные, а я таю, плавлюсь, будто мягкий воск, понимая, что являюсь причиной бушующего в них пламени.
– Я не убегаю, - возражаю из чистого упрямства, но при этом всё ещё пытаюсь увернуться. - Я... я просто не могу... здесь.
– М, да? - скользит приоткрытыми губами по моей скуле, ласково и вместе с тем как-то невыносимо порочно. – А где... можешь?
– Не знаю, - растерянно признаюсь и поворачиваю голову так, чтобы в своём путешествии его рот встретился с моим.
А он, как назло, не торопится, проходится по виску, задевая край ушной ракoвины, уголок глаза, бровь, переносицу... Не выдержав сладкого томления, я поднимаю лицо навстречу и, уверенно опустив ладони на затылок Иана, притягиваю мужчину к себе. Где-то на периферии сознания тусклым огоньком вспыхнул естественный страх перед неведомым, но его быстро вытеснила волна обжигающего желания.
Именно обжигающего, чёрт возьми! Напрасно я смеялась над разводящими костры гормонами! Кожа горела и вспыхивала под тёплыми губами, плавилась от умелых ласк. Хотелось, чтобы он немедленно прекратил это и, вместе с тем, чтобы ни за что на свете не останавливался.
Меня разрывало от противоречивых чувств, я пугалась тех звуков, что издавало моё горло, и замирала от восторга, слыша, как довольно и поощрительно урчит Иан, реагируя на каждый издаваемый мною звук.
– С ума меня свoдишь, - признался он, а в cледующий миг я почувствовала его руки под своей майкой. Судорожный выдох, совпавший с моим протяжным стоном. Кто кого сводит, это еще тот вопрос... А всё потому, что, когда тёплые ладони задевают обнажённые соски – это...
– Тиш-ше, – Иан втянул в рoт мою нижнюю губу, а его руки продолжили возмутительное, наглое, но безусловно возбуждающее путешествие по моему телу. - Тише...
Ничего подобного я никогда не чувствовала, ни разу за все свои почти двадцать два года жизни. Я забыла вообще обо всём. Бож-ж-же! У меня от этого мужчины крыша едет! От его рук, от запаха, от умелых ласк. Он как наркотик. Мощный, пугающий и чертовски сексуальный наркотик, на который я подсела легко и просто, как на разноцветных медведиков HARIBO... Впрочем, в тот момент мне было сладко и без них.
Руки Иана неспешно, будто разрешения испрашивали, скользнули гораздо южнее моей груди, дрожащие пальцы провокационно пощекотали кожу чуть ниже пупка,и я, задыхаясь,извернулась, чтобы обхватить ногами мужские бёдра... Святые небеса! Никогда в жизни я не обхватывала ногами ничьи бёдра! Да я ими вообще ничего не обхватывала, кроме каната на уроках физкультуры... О чём я только думаю! Я застонала,испытывая смешанное чувство растерянности и восторга, и совершила абсолютно невероятное по своей распущенности движение. Просто взяла и потёрлась тем местом, которое уже не живот, но еще и не ноги, о... собственно об Иана и потёрлась. Будто кошка, честное слово. Сты-ыдно... но так невообразимо сладко!.. Причем сладкo, кажется, не только мне.
Ну, это если судить по тому, как Иан зарычал и, сжав руки вокруг моей талии, с такой жадностью впился в мой рот, что у меня вымыло из мозга последние мысли, а окружающая действительность закружилась и полетела кувырком.
– Пр-роклятье! – несдержанно выругался Иан, а я вскрикнула, осознав, что это не мир кувырком, а мы падаем навзничь вместе с креслом. Я больно стукнулась затылком о край спинки и зашипела, потому что, падая, Джеро прижал мои волосы.
– Прости, - тяжело дышит, навис надо мной, удерживая вес тела на вытянутых руках. – Лично приеду к маме на выходных и привинчу всю мебель к полу.
А я, глядя на растерянное выражение его лица, на нахмуренные в доcаде брови, не выдержала – рассмеялась. А затем с огромным удовольствием приняла сладкий, дурманящий поцелуй.
