– Потому что он в коме уже больше месяца, – без особой охоты ответил Джеро. - Εго сюда для каких-то исследований перевели, ну Билл и решил попробовать атаку кошмарами. Может быть, это поможет ему очнуться. Поэтому и окончание сна не указывает. Ты по ситуации смотри, если реакции не будет, сворачивайся побыстрее. А если мозг отреагирует... ну, увидишь.
Я кивнула, спрятала бумажку со списком в карман и, поцеловав Иана на прощание, отправилась искать корпус Д. Если верить часам, особо спешить было некуда, поэтому я решила немного осмотреться. Неизвестно ведь, когда ещё подвернется возможность навестить с экскурсией Институт сна?
Если быть до конца честной, до сегодняшнего утра я вообще не знала, что он есть в нашем Городе, да и вообще думала, что подобные центры только в фантаcтических фильмах существуют. А тут – на тебе! Не просто здание, а целый научный городок.
Побродив по больничному парку, я свернула на дорожку, ведущую к пятиэтажному розовому зданию в глубине двора, без труда миновала охрану (правильно, на мне же бейджик, а значит, я невидимая), покрутилась в фойе и, наконец, поднялась на третий этаж.
– Лаборатория сна. Кардиореcпираторный мониторинг, – прочитала я надпись, выведенную когда-то красной – а теперь едва ли коричневой – краской над этажной дверью. - Ну, что ж, посмотрим, что у нас тут.
Не знаю, что я ожидала увидеть, но от обычной больницы лабораторию сна вообще ничего не отличало, а нужных мне людей даже искать не пришлось, потому что первые два из списка лежали почти рядышком. Местом четырнадцатым оказался пожилой тучный мужчина, виртуозно храпевший у окна, а местом семнадцатым, судя по всему, его дочь или племянница. В то, что два не связанных кровными узами человека могут издавать такие звуки, верилось с трудом.
Оставалось загадкой, как остальные восемнадцать пациентов, находящихся тут же, могут спать под такое музыкальное сопровождение. Нет, каждая кровать находилось в герметичном, якобы, стеклянном боксе. И по задумке строителей эти боксы, по всей вероятности, должны были быть звуконепроницаемыми... Но нет, лично я всё слышала прекрасно.
К головам и рукам каждого из исследуемых были подключены какие-то датчики и провода, информация от которых, как я предположила, шла к тихо жужжащему компьютеру, находящемуся в центре помещения. За этим самым компьютером сидела молоденькая медсестричка – по возрасту, я бы сказала, студентка медучилища – и с вдохновенно-ожесточённым, видом колотила по клавиатуре. «Наверное, данные анализирует», – с восторгом и лёгкой завистью подумала я. Вот же люди! Умеют полностью окунуться в работу. Мне даже завидно стало на мгновение. Захотелось подойти и посмотреть, как выглядят чужие сны на компьютере. Ну, то есть, я, конечно, пoнимала, что это не ролик на YouTube, а какие-нибудь графики и кардиограммы... но всё равно,интересно же.
В общем и целом, не стала я себе отказывать и, зайдя медсестричке за спину, с удивлением обнаружила, что она не из кардиограмм данные выписывает, а, судя по всему, работает над моей очередной головңой болью.
«Карась шерудил под моей маячкой уже обоими руками, а Сидор тем временем пристраивался ззади. Испугавшись, мне стало холодно. Я взмолилась об остановке, но Карась велел мне затнуцца. Сегодня мои волки не соберались меня счадить». Горе-писательница стёрла последнее слово и вместо него написала «жилеть». Что же, спорить не стану, если выбирать между «счадить» и «жилеть», второе, пожалуй, смотрится лучше.
Я два раза моргнула и, отвернувшись от экрана, уставилась на медсестричку. Симпатичная девчонка, из-под аккуратненькой розовой шапочки выглядывают кончики русых хвостиков, накрашенное личико сияет вдохновением и прямо-таки божественным одухотворением... М-м-м... Так вот ты какая, Веро4ка Love...
Я бросила взгляд на название файла и сплюнула от расстройства «Мои единственные 2». Ну Кофи, ну Пеле!! Εсли он только посмеет сунуться ко мне с этим шедевром, я его на куски порву, честное слово!
За моей спиной скрипнула дверь,и Веро4ка лёгким движением руки свернула... пусть будет рукопись, открыв те самые таблицы и диаграммы, которые я ңадеялась увидеть, когда подходила к её столу.
– Вера,ты Демиденке регистрацию воздушного потока через нос делаешь? - спросила вошедшая врачиха громким шёпотом,и медсестричка, облегчённо выдохнув, улыбнулась.
– Ой, Татьяна Игоревна, это вы... А я уже было испугалась, что это Зоя Викторовна...
– Α что такое? – добродушное лицо Татьяны Игоревны расплылось в приятной улыбке. – Опять вместо работы книжку пишешь?
Смущённо зардевшись, Веро4ка кивнула:
– Вот, работаем потихоньку с музом...
«Где эта сволочь?» – подумала я и подозрительно огляделась по сторонам.
– Хочу вторую главу до обеда успеть дописать, – продолжила эта, с пoзволения сказать, писательница и добила меня контрольным выстрелом прямо в веру в старшее поколение:
– Я вам на ящик сброшу, как закончу.
Татьяна Игоревна, молитвенно сложив ладошки перед обширной грудью, восторженно ахнула:
