И прогонять его было бесполезно, а все попытки игнорировать заканчивались тем, что я краснела, проклиная свою реакцию на его ямочку на щеке и странно гипнотизирующий взгляд. Мне несколько дней понадобилось для того, чтобы осознать: если я не психую и спокойно – насколько это возможно,конечно, - общаюсь с Ианом, то и он ведёт себя вполне прилично. Ну,то есть не лапает прилюдно и не так часто интересуется, не хочу ли я его поцеловать.
Так что так или иначе, но я была вынуждена смириться с его присутствием в моей жизни. Тем более что ар дал несколько полезных советов относительно моей работы. Так, к примеру,именно он посоветовал не читать рукописи сразу, с чистовика.
– Если бы все читали с чистого листа, – заметил он. – То времени на поиски по-настоящему качественных «продуктов» попросту не осталось бы.
– И что ты предлагаешь?
– Читай копии, – Иан улыбнулся краешком губ. – Это же очевидно. Ты же не снимаешь «продукт» с напечатанной книги, правда? Ни с юридического справочника, ни с тех самых «Ста мифов о настоящих музах», которые я принёс тебе на прошлой неделе.
Я вздохнула и отвела глаза в сторону. Очередной подарок, от которого я не смогла отказаться. Что стало с моими принципами? Почему я о них постоянно забываю рядом с Ианом Джеро?
– То есть ты предлагаешь пропустить рукопись через принтер?
– Конечно. Или просто вели музам, чтобы сразу в двух экземплярах приносили. Рукописный и отпечатанный на машинке. Они, конечно, начнут тебе втирать о том, что печатные буквы не позволят тебе по достоинству оценить душу автора... Смело посылай. Они, в отличие от тебя, процент получают с каждой зарегистрированной рукописи. Даже с той,которая не пошла в производство.
– Так что же это получается, – всплеснула я руками. – Мне можно было вообще «Моих единственных» не читать?
Джеро хмыкнул пару раз, а затем, не выдержав, всё-таки рассмеялся. А я покраснела от досады. Кто ж знал, что мой совет использовать их вместо освежителя воздуха, произведёт такой фурор в области местного «продуктопроизводства»?! Оказывается, до меня никому такая идея даже в голову не пришла, и «продукты» употреблялись в пищу исключительно в жидком виде. Теперь же исследователи активно бросились изучать новые возможности. Ходят слухи, что мне заплатят очень хорошие деньги, если идея с аэрозолем приживётся. Мне и Пеле,конечно. Хотя меня до сих пор мутит от мысли, что моё имя так или иначе всплывает,когда заводят речь о «Моих единственных».
Но за совет я Иану была благодарна, пусть и все, как один, мои музы обиделись, услышав требование приносить тексты в двух экземплярах. И думаю, сегодняшнее собрание мне популярности тоже не прибавит.
Именно об этом я думала в тот момент,когда нашей четвёрке повстречался желтолицый ар Сау с огромным букетом белых лилий в руках.
Чтобы побыстрее отделаться от докучливого поклонника, я решила взять букет и выбросить его тут же, на глазах у ара Сау, благо дверца мусоропровода находилась в двух шагах от лифта. На языке вертелся с десяток не самых приятных слов, среди которых «надоедливый» и «занудный» были самыми мягкими, но тут Дашка сделала предельно (в силу физиологических особенностей своей расы) большие глаза, от чего сразу стала похожа не на злобного бурундучка, а на героя японского боевика, когда тот набирает в грудь много-много воздуха, а затем грозно лает что-то в стиле: «Омаэ. Но. Котога. Су-КИ да!» Что в переводе, как правило, означает что-то белое и пушистое. Например, ты очень нравишься мне, как может нравится лишь розовеющее на востоке небо и загорающаяся в полночь звезда, безмерно люблю тебя, о цветущая сакура моей души...
В общем, Дашка попыталась сделать большие глаза, сигнализируя мне о чём-то важном,и одновременно с ней как-то подозрительно синхронно заволновался Табо, а Камо шепнул мне одними губами: «Афродита».
О боже! Как я могла забыть!
– Благодарю за прекрасный букет, многоуважаемый ар, – пропела я и не удержалась от того, чтобы немного сморщить нос : ненавижу запах лилий. – Может, пообедаем сегодня?
По-моему бедняга перепугался, бросил на меня подозрительный взгляд и недоверчиво переспросил:
– Пообедаем? Вы не шутите?
– Шучу? Почему у вас такие странные мысли? - удивилась я.
– Может быть, потому, – проворчал мoй поклонник, - что за двенадцать дней, в течение которых я пытаюсь ухаживать за вами, вы даже ни разу не позволили проводить вас, а тут вдруг сразу свидание...
Я пожала плечами и грозно глянула на довольно лыбящегося Табо. Хоть бы не ляпнул чего!
– И еще у меня сегодня очень важная встреча, - продолжил ар Сау. - Хотелось бы иметь какие-то гарантии перед тем, как отменять её.
Какая честь!
– Οчень. Очень важная встреча, – повторил мужчина.
– Отменяйте, - милостиво разрешила я, а в следующую секунду с мягким шипящим звуком перед нами распахнулись двери прибывшего лифта. - В «Сотенке» в половину первого?
