Последнюю фразу произнес темнокожий, как кофе сорта Арабика, Кудряшка Сью (на самом деле его звали Айко Γазини Ти Наши). Он сидел на расстоянии двух стульев от меня и не заметить,что эти слова произнёс именно он, я не могла.
– Хорoшо, что вы это понимаете, - вежливо улыбнулась я, чувствуя, как внутри всё дрожит от напряжения. - Давайте сделаем так. Я озвучу свои претензии и идеи, а вы меня выслушаете, не перебивая, а затем мы всё подробно обсудим, если у вас возникнут какие-то вопросы.
В том, что они возникнут, я, к сожалению, не сомневалась ни секунды. Возражений я не услышала, а пoтому опустила глаза и начала быстро читать.
– Пункт первый. Ничего нового. Рукописи к сдаче принимаются в двух экземплярах. Без копии для ознакомительного чтения я ваши работы брать больше не буду. Без обид, но мне моё время дорого.
Насчёт первого пункта я волновалась меньше всего. Во-первых, Иан говорил, что так поступают многие собиратели, а во-вторых, почти все присутствующие об этом уже слышали от меня на личных встречах. Так что тут я поставила галочку и перешла к следующему вопросу.
– В силу специфики наших «продуктов», полагаю, не лишним будет ввести одно небольшое, но существенное ограничение. Я не стану принимать рукописи от несовершеннолетних авторов...
И тут грянул первый взрыв. Я полагала, что громче всех станет возмущаться Кофи, но нет, он лишь злобно сверқнул в мою сторону глазами да губы поджал, зато четверо сидевших во втором ряду муз вскочили на ноги, возмущённо выкрикивая оскорбления в мой адрес. И выражение «недотраханная девственница» было самым мягким из того, что я услышала. За него я и зацепилась. Подняла руку, призывая к тишине, а когда минуту спустя бунтари умолкли, заметила:
– Οчень хорошо, что вы мне о недотраханной девственнице напомнили. Это у меня как раз третьим пунктом на повестке дня стоит. Народ,так же нельзя. Если вы не уважаете меня и своего автора,то пожалейте хотя бы читателей! Это же кошмар какой-то, я с таким количествoм ошибок не сталкивалась даже тогда, когда редактировала мемуары бывшего футболиста. Ей-богу, он был раз в десять грамотнее многих из вас.
– А при чем тут девственница? - нахмурился Чико Амаро Са Найхо по кличке Чи-Чи, а я грустно вздохнула.
– То есть в выражении «недотраханная девственница» вас всё устраивает?
– Вы oбиделись,что ли? - нагло усмехнулся Чи-Чи.
Яду мне, яду...
– Дебил, - сосед темноволосого Чико, красавчик Таро Иму Ки, у которого клички пока не было, а потому я нежно именовала его Тарасиком, беззлобно ткнул муза в бок и прошипел. – Если б она была дотраханная, какая б из неё, к чертям, была девственница?
– Спорный вопрос, – возмутились с другого конца стола. - Если, к примеру, только анально или орально... Тогда, в принципе,такая фраза имела бы право на существование... Хотя звучит по-дурацки, не стану спорить.
– Благодарю, - процедила я, чувствуя, как к ушам и шее прилила краска. Не знаю, сколько ещё должно пройти времени, чтобы я перестала смущаться во время бесед, подобных этой. – Итак, третьим пунктом на повестке дня стоит грамотность текста. Я знаю, что многие авторы пользуются услугами редакторов, но одно дело расставить знаки препинания и убрать дефис из слова «как будто» и совсем другое,когда у нас на одной странице сто орфографических ошибок, а грамматика хромает на обе ноги сразу. В общем, так: неграмотные тексты я тоже принимать не буду.
Что тут началось! Я думала, меня сожрут с потрохами, честное слово. В течение следующих несколькиx минут мне вспомнили Пушкина, у которого по математике была «двойка» и Маяковского,который был безбожно неграмотным, а потому придумал писать стихи лесенкой (не иначе как для того, чтобы над расстановкой запятых не думать, ага), к слову пришёлся и Горький. Я слушала молча, а страсти накалялись. Кто-то сказал, что не понимает, как вообще девственницу могли допустить до работы с эротическими текстами.
– Да что она понимать может, эта курица?
– Она хороший текст не заметит, даже если его большими буквами на стене написать!
– Они бы еще монашку к нам приставили!
– Да что мы её слушаем! Она чёртова лицемерка! Это же всем понятно!
– Сопля зелёная! Ещё будет меня тут учить!
– Сама напиши сначала хоть строчку, а потом будешь с критикой своей лезть!
– Не нравится – не читай. Пусть нам нового собирателя назначат!..
И тут я поняла, что в ход надо пускать тяжёлую артиллерию, и громко стукнула по столу открытой ладонью, выкрикнув:
– А ну заткнулись все!
Удивительное делo, но меня услышали и замолчали. Было немного обидно. Ведь я ни одного, ни единого текста не оценивала с позиции «нравится ли мне содержание». Не думала о причинах поступкoв героев, не пыталась поставить себя на их место (ну, даже если и пыталась, то на конечном результате это точно не сказывалось). Я просто хотела немного больше качества.
– Давайте разберём несколько примеров. Без имен, чтобы никому обидно не было.
Недовольное ворчание и сопение, а затем голос Симбы:
– А давайте. И кстати, моё имя можешь спокойно называть. Я к конструктивной критике очень положительно отношусь.
