— Давай скорей! — закричала Бэбс от калитки, протянула руку, и не успела Банти толком уцепиться за руку сестры, как они помчались — по Лоутер-стрит, потом по Кларенс-стрит.
Когда они карабкались на пешеходный мостик через железную дорогу, у Банти ужасно закололо в боку. Она стонала и хромала, когда они спускались по Гросвенор-террас к Бутэму, а Бэбс на ходу кричала, чтобы Банти шевелилась. Они бегом перебежали Уз по мосту Скарборо под грохот поезда над головой. «Это наверняка наш!» — ахнула Бэбс, почти падая вниз по железным ступеням на Лимэн-роуд. Бэбс бежала за Клиффордом, но Банти пришлось остановиться и перевести дух, после чего она кое-как захромала дальше по Вокзальной улице и едва успела заметить зеленое платье Бэбс, мелькнувшее в дверях вокзала.
Толстая нижняя юбка липла к коже под платьем, и горячие слезы неприятно щипали глаза. Банти до потери рассудка боялась, что ее бросят одну, и упорно трусила вперед по перрону, но у билетного турникета ее остановил контролер, властно подняв руку и бровь. Начальник вокзала уже подул в свисток, и поезд, ясно видный на перроне за турникетом, начал двигаться, сперва очень медленно, а Банти глядела на него с мукой в глазах. Тут она увидела Клиффорда, который бежал, словно спасая свою жизнь, и прикрыла рот рукой и сказала «ох», глядя, как ее брат несется вдоль платформы, дергает дверь вагона и вскакивает на подножку, таща за собой Бэбс, а Бэбс выкрикивает имя Банти, но уже встает ногой на ступеньку и, исчезая в дверях, выпускает из рук узелок, и бело-зеленое клетчатое полотенце трепыхается, как сбежавший из плена флаг, и сконы катятся по всему перрону и под колеса поезда. Сердитый охранник захлопнул дверь вагона, когда поезд прокатился мимо него, набирая скорость. Банти успела заметить удивленное лицо миссис Ривз в окне вагона и понадеялась, что та дернет за шнур, поняв, что Банти осталась на перроне.
Но нет, паровоз громко засвистел, спугнув с балок стаю голубей, и вырвался из-под сводов вокзала в синий купол неба. Банти шумно зарыдала, когда поезд начал удаляться и наконец исчез вдали и на вокзале воцарилась странная тишина — полная чудовищного разочарования и в то же время какая-то умиротворяющая. Тишину нарушил тяжелый железный лязг, и билетный контролер вышел из будки и взял Банти за руку со словами: «Давайте-ка мы с вами разберемся, барышня», потому что Банти стояла не только в слезах, но и в луже кое-чего более позорного.
Начальнику вокзала не сразу удалось добиться от нее толку: она даже имя свое не могла назвать, потому что рыдала, а в промежутках судорожно втягивала воздух.
Ее вверили сомнительным заботам молодого носильщика; он поехал с ней на трамвае и ссадил на Хантингтон-роуд, с тем чтобы дальше она шла пешком. Банти казалось, что она уже много часов окружена чужаками, и ей не терпелось выплакать свое горе в знакомых объятиях. Но то, что ждало дома на кухне, ее напугало: мать вроде бы делала рисовый пудинг (белые зернышки риса разлетелись, как жемчужинки, по всему столу), но явно была не в себе — большая двухпинтовая эмалированная миска, обычно используемая для молочных пудингов и заварного крема, была уже полна до краев, а Нелл все лила молоко из большого синего кувшина. Вот оно уже дошло до края миски, вот выплеснулось на стол, вот полилось с края стола белым млечным водопадом.
Все это происходило под аккомпанемент воя, издаваемого Тедом наверху, но не только, Нелл еще и разговаривала сама с собой, презрительно и злобно выплевывая слова, словно безумная ведьма — проклятие, но, прислушавшись, Банти поняла, что это лишь алфавитное перечисление рецептов выпечки из кулинарной книги Нелл: «Ангельские пальчики, бисквитное пирожное с вареньем, вафли, глазированное печенье, дрожжевое тесто, заварные колечки, кекс кокосовый, кекс молочный…» Банти на цыпочках вышла из кухни и села на скамейку во дворе. Слезы у нее уже кончились, и она тихо сидела на солнце, стараясь не думать о том, что сейчас делают ученики воскресной школы на пикнике в Скарборо. Все это время ее уши раздирал кашель больной Бетти. Оглядываясь через плечо, Банти видела Нелл через окно кухни — та терла в молоко мускатный орех, но не щепотку, как обычно: она уже стерла целый орех, водя вверх-вниз, вверх-вниз по терке, и остановилась, лишь когда раздался ужасный грохот, а потом дикий ор, — видно, Тед опять свалился с лестницы.
В следующее воскресенье миссис Ривз собрала шумную ораву школьников вокруг себя и позволила им целых пять минут вспоминать о чудесной экскурсии, а когда они закончили, посмотрела на Банти и сказала:
— Очень жаль, Бернис, что ты пропустила экскурсию. Надеюсь, это научит тебя пунктуальности в будущем. Ты пропустила столько замечательных игр и веселья.
Затем миссис Ривз кивнула Адине Терри, которая открыла большую «Иллюстрированную Библию для детей» и произнесла:
— Сегодня, дети, мы будем читать историю о добром самаритянине.
