– В пакете все ее работы? Три иконы Богоматери или еще имеются? – продолжала я свой допрос.
– Нет, даже сверхспособный и талантливый художник не смог бы за один месяц написать больше, – заявил Роман Александрович. – Три иконы – это очень много, если вы их видели, то представляете, насколько это сложная работа.
– Вы собирались их продать, так? Кому?
– Иконы заказывает настоятель определенного храма, – объяснил Кузнецов. «Семистрельная» делалась для Покровской церкви, «Нечаянная Радость» – для Казанского храма в Санкт-Петербурге, а эту, – он кивнул на «Неупиваемую Чашу», – заказало частное лицо.
– Да, вы, похоже, устроили неплохое производство, – заметила я с издевкой. – Труженица Света, значит, сидит сутками напролет, вырисовывает детали, а вы спокойно продаете ее работы и забираете все денежки себе! Бедная Куприянова, втрескалась по уши в подлеца, который использовал ее в своих целях!
– Откуда вы и про это знаете? – изумился Роман Александрович. – Про Свету, она вам что, рассказывала?
– Вы считаете себя талантливым живописцем, а я умею узнавать скрытые тайны, проникать в запретные комнаты и раскрывать преступные действия. Вы вскружили голову наивной женщине и заставили ее работать на себя, бесплатно! Пользовались ее чувствами! А-я-я-й, как не стыдно!
– Я Свету не использовал, – возразил Кузнецов. – Она согласилась работать, если я устрою ее в иконописную мастерскую, а за иконы она получала бы двадцать процентов! Деньги, могу вас сказать, немалые, хватит не только на краски и холсты, но и на отдых за границей! Так что не нужно делать из меня преступника!
– Вы сами делаете из себя преступника, – заметила я. – «Он обучит вас чему угодно, только не порядочности. Его самого этому никогда не обучали», – вспомнила я вдруг предсказание гадательных костей. Роман Александрович удивленно покосился на меня, но я махнула рукой – мол, так, на ум пришло – и продолжала: – Во-первых, вы занимаетесь незаконным бизнесом, а во-вторых, убили свою подельницу! Поди, испугались, что она проговорится, вот и подсыпали ей в чашку яд какой-нибудь!
– Вы что, с ума сошли? – вытаращил на меня глаза Роман Александрович. – Не убивал я Светлану, побойтесь бога! Да зачем мне это? Вы думаете, так легко найти человека, который умеет писать иконы, вдобавок ко всему зачем мне распространяться о своем, как вы выражаетесь, бизнесе, посторонним людям? Да, Света была влюблена в меня, это правда. Да не одна она, говорю без ложной скромности. Не думайте, что я ловелас какой, мне даром не нужны связи с молоденькими простушками, убежденными, что они всего добьются, стоит только глазками пострелять! Сначала я тоже увлекся Светой, потому что она была не такая, как все. Был у нас роман, не буду скрывать, поэтому она и согласилась выполнить первую икону. Потом догадалась, наверно, что это не просто учебное задание, как я ей сказал, и хотела бросить все это. Но мы договорились на взаимовыгодных условиях, и Светлана даже согласилась на следующую работу!
– И кто, по-вашему, мог, кроме вас, желать смерти женщины? – поинтересовалась я, надеясь, что Кузнецов либо проболтается, либо, если он и правда невиновен, укажет на предполагаемого преступника.
– А с чего вы решили, что Светлану непременно убили? – вопросом на вопрос ответил Кузнецов. – Врачи же сказали, что смерть наступила от сердечного приступа. По-моему, заключение не вызывает сомнения. Косвенно, конечно, и я причастен: не надо было так загружать ее, давать ей такие сложные задания. Но откуда мне было знать, что у нее нездоровое сердце? И что она занимается на физкультуре не шахматами, а зачем-то работает на тренажерах? Тогда уж обвиняйте преподавателя физкультуры, что допустил ее до беговой дорожки или чего там еще…
– Вам не кажется смерть молодой женщины странной? – поделилась я своими подозрениями. – Я уверена, что в результате экспертизы в крови ее обнаружат какое-нибудь необычное вещество, яд или что-то подобное. Вы говорите, что в вас влюблены другие студентки, при этом утверждаете, что не ловелас. Тогда бы могли и жениться на Светлане, чего уж там! Думаю, она с радостью бы развелась со своим мужем, раз так безоглядно в вас влюбилась!
– Зато я не собираюсь разводиться, – заявил Кузнецов. – Еще раз говорю вам, я – учитель, а не педофил, молоденькие дурочки меня не интересуют, интригами я не занимаюсь. Если хотите, ищите отравительницу среди студенток первого курса отделения иконописи. Допросите Катерину или Ксению, откуда я знаю, может, они что замышляли…
– Допрошу обязательно, – заверила я его. – Но вначале я собираюсь побеседовать с вашей супругой, у меня и к ней имеются вопросы. Надеюсь, вы не будете препятствовать этому? Так и быть, про роман на стороне говорить не буду.
– Зачем вам Настя-то понадобилась? – изумился Роман Александрович. – Она же здесь и не появляется, ее к чему приплетать? Да она со Светланой даже незнакома!
