– Ну, тебе надо за ней ухаживать, Хоакин, потому что она в списке видов, которым грозит вымирание. Священное дерево мапуче – о, они знали, что пока оно существует, то вся Земля, сама мапу, будет цела. Говори с ней каждый день, нашептывай свои печали и радости, и как ты будешь ее защищать, потому что… деревья. Где бы мы были без деревьев? Без веток, которыми мы выкапывали пищу, которыми разводили наш первый огонь, которые слушали, как мы обмениваемся историями, пока они любовно потрескивают. Из дерева делали миски, чтобы делиться приготовленной едой, а потом – копья и дубинки, чтобы обороняться, и крыши, конечно же – крыши от дождя, а кору толкли на лекарство, чтобы бороться с болезнями, и делали бумагу, которая борется с менее явной болезнью – забвением. Библия говорит о добрых деревьях, которые дают плоды, и дурных деревьях, которые идут на дрова, как будто это дерево виновато в том, что Христа распяли на деревянном кресте – что за дурь! Деревья жертвуют ради нас своей жизнью, не обижаются, что мы часть из них сжигаем или расщепляем, и в ответ просят нас только об одном: чтобы мы полностью их не истребили, защитили от своих топоров такое их число, чтобы они и дальше могли дарить нам тень, воздух и комфорт. Но не все забывают об их услугах – не мы с тобой, Хоакин. Так что я назначаю тебя хранителем и опекуном этого величественного дерева.
Мой младший сын принял эту почетную должность и предложил Орте остаться на обед, чтобы отпраздновать свое назначение. Это определенно не входило в мои планы. Мне хотелось услышать о приключении Анхелики с предполагаемым убийцей Альенде раньше Орты, подать все так, чтобы это выглядело результатом моего гениального расследования. К счастью, Орта – может, почувствовав мои колебания? – отказался от любезного приглашения Хоакина. Ему нужно вернуться в отель, позвонить архитекторам музея. Мы свяжемся позже, чтобы запланировать завтрашние мероприятия: ему хотелось бы пригласить все семейство в «Эль-Аррайан» на холмы. Пилар познакомила его с этим деревенским рестораном с большой террасой с видом на бурную реку. Поклон Анхелике, надо надеяться, что встреча с капитаном Гарридо прошла удачно.
Как выяснилось, очень удачно.
К концу ленча Гарридо и его приятелю преподнесли бутылку шампанского от полковника Илабаки с соседнего столика, и он, как и запланировал Херардо, подошел поприветствовать полковника и его семью и сел, чтобы разделить с ним кофе, десерт и ликеры. Шампанское, как воскликнул Херардо, предназначалось герою «Ла Монеды»: все знают, что капитан избавил нас от тирана, хоть скромность и секретность не позволяют открыть все подробности его участия в этом историческом событии. Капитан поначалу отнекивался, но ему страшно хотелось поведать историю о том, как Альенде стрелял в него, но промахнулся, а он ответными выстрелами ранил эту коммунистическую марионетку в живот и грудь, после чего Альенде полз к Гарридо, умоляя оставить его в живых, и рыдал, как ребенок, а Гарридо плюнул на умирающего труса и вызвал бы скорую, если бы кто-то еще не выстрелил Альенде в голову. «Риверос? Этот болван? Этот лизоблюд? Этот змей приполз туда уже потом, просто любит говорить, что был там, хочет заграбастать себе всю славу. Демонстрирует часы, которые якобы снял с руки Альенде. Не он. Я! Я отдал их генералу Паласиосу, и кто знает, в каком доме они сейчас выставлены как трофей. Надо было оставить их себе, я их заслужил, это была моя добыча. Но мой рот на замке».
– Надо было бы, чтобы ему рот замкнули хорошей зуботычиной. Столько лжи!
– Да, все, что он говорил, было ложью, кроме тех слов про Ривероса: это звучало правдоподобно, что Ривероса там вообще не было.
– Он не объяснил, почему хунта представила его смерть как самоубийство?
– Приказ пришел с самого верха, – ответила Анхелика. – Гарридо сказал, что, когда генерал Паласиос доложил своему начальству, что Альенде был убит в бою, было сказано, что это должно выглядеть как самоубийство, как нечто трусливое.
– А оружие Фиделя?
– Еще одна ложь, настолько откровенная… Но к этому моменту он столько выпил, что у него заплетался язык и он преисполнился жалости к себе – что он так и не получил признания, тогда как этот болван Риверос перешел в армейскую разведку, получал чины, даже был награжден, тогда как он… он, Гарридо, это ведь он отправился забирать АК-47 Фиделя из Эль-Каньяверала. Что невероятно, конечно, но чего еще ожидать от такого мерзавца. Этот сукин сын Гарридо порой так бесстыдно противоречил сам себе, путался в деталях, в одежде… Он не мог вспомнить подробности, не знал, какая у Альенде была стрижка, в каком именно месте велась последняя перестрелка. Но что я только про свои результаты – а как насчет тебя?
