Нет, гениальных идей у меня так и не народилось. Торчать под душем час в надежде на озарение я не стала, быстро ополоснулась, вытерлась, набросила халат прямо на голое тело, потому что всё бельё, разумеется, осталось в комнате, в комоде, вышла и радостно обнаружила себя в одиночестве. О случившемся напоминали только изрядно помятое покрывало и дорожка моей одежды от двери до кровати. Впрочем, не только моей.
Стоило ли прибраться? Может быть, но именно сейчас мне этого совершенно не хотелось. Я тупо остановилась посреди комнаты, на самом краешке пятна света, падающего из коридора. Чёрт возьми, я переспала с мужчиной, которого, вроде бы, даже по имени не называла ни разу. Даже мысленно. Да, да, так всё и было — просто секс, ничего личного. Чёрт.
Чтобы не тонуть в бесполезных размышлениях, я решительно сунула ноги в тапки и пошла вниз, на кухню. Надо вычистить тарелку как следует и вернуть на место, в сервант. Не хватало ещё потом объяснять маме, зачем я её вытаскивала.
По пути на кухню я мельком заглянула в гостиную. Некромант сидел у камина с бокалом и задумчиво глядел на догорающую бумагу. Больше следов ритуала там не осталось. Может, конечно, попали на ковёр какие-то брызги, но чёрт с ними, всё равно никто не заметит.
Тарелка, к счастью, была уже помыта, стояла в сушилке. Не то, чтобы я боялась вида крови или вроде того, но прикасаться к остаткам совсем незнакомого и непонятного ритуала всегда боязно, мало ли что. Пусть уж лучше их убирает тот, кто его и проводил.
Натерев тарелку полотенцем до блеска, я дошла до порога кухни и остановилась. Во-первых, сейчас придётся зайти в гостиную, чтобы вернуть посудину на место. И что-то сказать. А во-вторых, я увидела проклятый конверт, лежащий на полке в коридоре. Напоминание о том, что вместо практики мечты, шансы на которую у меня очень даже были, в понедельник мне предстоит отправиться в бандитское логово.
Стиснув тарелку до боли в пальцах, я решительно прошагала по коридору и гостиной до серванта, и распахнула его дверцу с такой силой, что посуда на всех полках жалобно звякнула. Клянусь, я не слышала шагов позади, хотя точно знала, что перед сервантом в полу есть одна скрипучая доска. Когда мама на неё наступает, мне из моей комнаты слышно. Но сейчас тишину не нарушил ни единый звук. Потому просто чудо, что я не подпрыгнула от неожиданности, когда удивительно тёплые руки легли мне на плечи, а тарелка, выскользнув из пальцев, мягко перелетела в нужную стопку.
— Успокойся.
— Ещё пару раз повтори это слово, и я закачу тут истерику, — фыркнула я.
— А есть смысл?
— Повторять или истерику закатывать?
То ли последняя вспышка нервного напряжения окончательно оставила меня без сил, то ли поработала какая-то неощутимая для меня магия, но я расслабилась. Закрыла, уже осторожно, дверцу серванта, и медленно выдохнула. Вдоль позвоночника скользнула знакомая дрожь. Завтра будет завтра, и пускай его будет. Пока что у меня есть сегодня, и надо этим пользоваться.
Подняв руки, я скрестила их на груди, накрыв чуть поглаживавшие меня пальцы своими ладонями, медленно развернулась, вынуждая следовать за мной, и пошла к лестнице, по пути выключая везде свет. Мысль о том, что выглядит это как безмолвное приглашение остаться на сегодня, вызвала у меня улыбку: на самом деле действовала я машинально, но оно и хорошо, что так получилось. Уж не знаю, смогла бы сделать это обдуманно или нет.
На этот раз всё было неспешней, как-то основательней, и в чём-то даже лучше. Вернувшись с небес на землю, я успела сонно подумать, что Лорел была определённо права: гораздо лучше, когда твои желания не игнорируют. А если их ещё и слегка предугадывают, вообще прекрасно.
— Мы об этом поговорим.
— Ага, — сквозь зевок согласилась я, устраиваясь поудобнее. — Потом.
— Завтра.
Завтра так завтра. Именно сейчас мне было настолько хорошо и спокойно, что это слово даже не пугало, впервые за последние недели. Да хоть камни с неба, сейчас я буду спать.
* * *
Утром никакого разговора не состоялось. Не потому, что мне так хотелось, просто забыть я умудрилась не только про проблемы, но и про будильник, который по-хорошему надо было переставить хотя бы на полчаса пораньше. Так что собираться пришлось крайне поспешно, дабы не столкнуться на крыльце с милейшей госпожой Дормун и не стать на ближайшую пару лет главной темой сплетен всего района. А ещё чтобы всё-таки увидеть списки по практике до того, как приближаться к ним станет опасно если не для жизни, то уж во всяком случае для самоуважения.
В машине я уже вполне обдуманно погрузилась в изучение документов из переданного Дрейком конверта. На первый, второй, да и третий взгляд они выглядели вполне прилично и серьёзно: запрос на имя декана, копия для научного руководителя, предполагаемый рабочий график, примерный перечень рабочих задач и обязанностей и ещё несколько бумажек для полного и окончательного ублажения университетской бюрократии.
