Лекция тянулась медленно и уныло. Впервые за всё время учёбы я отчётливо видела, что голова у профессора Лирса занята совсем не темой, которую он перед нами излагал. Глядя на это, я всерьёз призадумалась, стоит ли после занятия соваться к нему с вопросами по диплому, или лучше дождаться более нормального настроения.
Тем не менее, подойти стоило бы именно сейчас, не затягивая до самой практики. И когда после лекции я почти созрела всё-таки сделать это, звонок Рауля внёс в мои планы некоторые коррективы. За те секунды, что я раздумывала, отвечать ли на него или перезвонить потом, профессор успел быстрым шагом удалиться, наглядно демонстрируя нежелание беседовать с кем бы то ни было. Догонять его показалось мне совсем уж рискованным мероприятием, так что я предпочла ответить на звонок.
Выяснить, какое такое невероятно важное мероприятие намечено на сегодняшний вечер, мне так и не удалось. Рауль проигнорировал все мои вопросы об этом, упрямо продолжая настаивать, что моё присутствие категорически необходимо и бесконечно важно. Нет, грешным делом у меня промелькнуло желание рассердиться на эту неопределённость и отказаться, но против такого поступка восстала совесть. Парень и без того получил от меня достаточно невнимания и отказов, причём совершенно незаслуженно — его-то поведение со мной было, не считая обстоятельств знакомства, безупречным. Потому я согласилась, сладко надеясь, что сегодня Ричи ни с чем не объявится.
По счастью, так оно и вышло. Видимо, злоумышленники ещё не успели измыслить, как действовать дальше и что поручить мне. Потому в половине пятого я вышла на крыльцо главного корпуса, где меня уже дожидался Рауль.
— Теперь-то расскажешь? — не удержалась я сразу после обмена приветствиями.
— Мой дядюшка пригласил нас на обед, — раскрыл тайну Рауль, подхватывая меня под руку и увлекая к дороге, где дожидалось такси.
— Нас? — удивилась я.
— Нас, — невозмутимо прозвучало в ответ, когда передо мной уже распахнулась дверь машины, и отступать стало, в общем, поздно и даже глупо.
Такси тронулось. Я растерянно потеребила кулон-амулет, чего не делала со школы. Слишком много странностей. Или у меня уже паранойя. Нет, серьёзно, именно на паранойю моя реакция больше всего и смахивает. Что такого в приглашении дяди Рауля? Ведь самого же Рауля мои родители на ужин приглашали? Приглашали. То, что он явился туда не лично… не его, пожалуй, вина.
И, тем не менее, я чувствовала неловкость. Потому как представление девушки семье, причём не через происки чересчур прыткой тётушки, а по личной инициативе, это, как ни крутись, демонстрация определённой серьёзности намерений. Которую я… не вполне разделяла.
С другой стороны, отказаться сейчас означало поставить Рауля в крайне неудобное положение перед его собственным семейством. Это, конечно, не совсем то же самое, что у алтаря бросить, но примерно из той же оперы — особо циничная подстава. Такого свинства за одни только мои ничем конкретным не подтверждённые подозрения парень уж точно не заслужил.
— Не волнуйся, — утешил меня Рауль, по-своему истолковав мою скованность. — Нас там будет только трое: ты, я и мой дядя. Он одинокий пожилой человек, я время от времени вот так составляю ему компанию.
— И это очень важно? — попыталась улыбнуться я.
— Разумеется.
Получив этот совершенно уверенный ответ, я на несколько минут умолкла, перебирая не особенно лестные для себя самой мысли. О том, в частности, какой хороший парень мне повстречался: прекрасно воспитанный, внимательный, заботливый. Вдобавок симпатичный, серьёзно относящийся к жизни, спокойный… идеальный потенциальный муж. И почему, спрашивается, я не могу влюбиться в него? В того, кто если даже и не сделает меня безупречно счастливой, несчастной тоже вернее всего не оставит. Но нет, вместо этого я раз за разом связываюсь с придурками или совсем уж откровенными уродами, разочаровываюсь, страдаю… и всё равно ничуть не умнею.
С этой мыслью я уставилась в окно и несколько удивилась. Думала, дядя Рауля живёт где-нибудь в пригороде, но вместо этого мы как раз въезжали в Хэннет, район дорогих особняков. Когда-то тут были фабрики, но со временем их сменила новая элита, без титулов, зато с деньгами. С большими деньгами.
Признаться, в этот момент светлый образ Рауля несколько поблёк в моём сознании. Забота о богатом родственнике совсем не обязательно говорит в пользу человека, частенько совсем даже наоборот. Как бы там ни было, у меня будет целый обед, чтобы попробовать разобраться, что тут к чему, почём и чего ради. Не стоит спешить с выводами и тем более множить бездоказательные подозрения.
* * *
После некоторых колебаний я всё-таки решилась попробовать закуску. На вкус она оказалась ещё хуже, чем на вид. Уж не знаю, сколько и как нужно привыкать, чтобы такое начало нравиться. Может, дело и правда только в цене, в чувстве элитарности, которое полагается испытывать, отправляя подобное в рот?
— Мастер Ларгас, ювелир, он ваш родственник?
— Отец, — кивнула я, с трудом проглотив проклятую слизь.
