– Что, простите?
– Мне на метро надо… Проехать… До Арбата, – сказал я.
– Да, это можно, – сказала она. Наверное, она должна была взять и уйти, но она ловко достала из пиджака купюру в сто рублей и, улыбнувшись, протянула их мне.
– Тут и на обратную дорогу хватит, – сказала она, улыбаясь.
По улице шли тысячи людей, и нас никто не видел. За это я вам ручаюсь. Мы никому не были интересны. Какая разница, откуда у меня деньги на метро? И красивой девушке за стеклом с надписью «касса», и дежурному возле турникетов и самому турникету это совершенно неважно. А куда делась эта рыжая красавица с кошачьими глазами и волной рыжих волос никому неважно. Я не в счёт. Мне дали деньги.
7
В тот день я впервые был на Старом Арбате. Невероятное место.
Первое, что меня поразило, – музыканты. Их было трое. Они играли у первого фонарного столба, что встретился на моём пути. Ближе всего к столбу на белой пластиковой табуретке располагался тощий мужичонка с жиденькой бородёнкой, рваных джинсах и когда-то белой футболке. Он держал контрабас, виртуозно жал и бил его струны, смешно дёргал головой. У него ещё были маленькие круглые очки, и я так и не понял, почему от этих резких движений с него эти самые очки не слетают, но, видимо, мастерство игры на инструменте включало и эту удивительную способность. Второй, немного полный, темноволосый, одетый прилично, если не сказать дорого, держался как бы другой стороны столба, играл на скрипке, вёл себя довольно сдержанно, уступая роль первой скрипки самому главному персонажу.
Самый главный у них был скрипач в чёрной стоячей шапке (хотя было довольно жарко, никакой головной убор не был нужен), в странной кофте, которая, казалось, была сшита из разных лоскутов, белой футболке, поверх которой болтались железные значки, как в американских фильмах у солдат, и оранжевых круглых очках. Вот этот персонаж зажигал со своей скрипкой по полной. Он постоянно двигался, подходил к людям, не стеснялся стоять близко к тем, кто его снимал, и играл так, что пройти дальше было нельзя.
Я и не прошёл. Остановился и слушал. В толпе, которая тоже не смогла пройти мимо. А когда всё закончилось, я тоже стоял и хлопал в ладоши изо всех сил. Остался бы и дальше, но надо было идти. Я слышал их музыку, когда удалялся, сожалел, что должен был, и уже думал о том, что обязательно вернусь в это место на Арбате, надеясь, что они часто здесь выступают.
Слева от меня мелькнул на тот момент странный магазин одежды. Там были только красные и белые цвета. Тогда я ещё подумал, что зря это они. Ведь не всегда хочется ходить в красном и белом.
Дальше продавали книги. Прямо посреди улицы стоял громадный стол, на котором книги поднимались выше человеческого роста. Когда подошёл ближе, то увидел, что новых книг на этом месте не продавали. Продавали исключительно старые. А ещё ни на одной из них не было ценника. Странная какая-то торговля, но вот тут, на Арбате, так торговали и никто ничего странного в этом не видел.
Совсем странным (для меня того времени, разумеется) был маленький магазинчик из полностью стеклянной стены. К нему ещё надо было подняться по ступенькам. Как поднимешься, так открываешь стеклянную дверь и оказываешься в полностью оранжевой комнате. Это было видно с улицы. Никаких витрин или чего-то такого. Только оранжевая стойка в глубине этого оранжевого зала и две девушки в чёрном. На самом стекле что-то было написано вверху, но я прошёл слишком быстро, чтобы прочитать. В другой раз, решил я.
Дальше моё внимание привлекли картины. Они, как и книги, располагались прямо по центру улицы. Я подумал, что это очень неудобно, да и дождь мог пойти и всё испортить, но никто на этой улице не боялся дождя, хотя есть ещё вариант, при котором дождь на этой улице шёл лишь тогда, когда все постояльцы этой улицы соглашались, что нужен дождь.
Так вот картины. Картины были разные. Были и пейзажи, портреты, были художники, которые прямо тут рисовали шаржи, и кто-то сидел, а художник работал прямо в тот момент, когда я шёл. И это было забавно, потому что я легко мог представить себя с удлинённым лицом или носом, или ещё как-нибудь забавно. В общем, много как.