С туфлями и пиджаком в прихожей осталась и барственная осанка большого начальника, так что в гостиную вошел полноватый пожилой мужчина с простецким нездоровым лицом. Жена сидела у телевизора. За последние несколько лет она еще больше располнела и стала совсем неповоротливой.
– Ну, что слышно, Архип? Валерий Иванович ничего не говорил?
Годы, конечно, не делают женщину привлекательней. Впрочем, красотой Екатерина Александровна не отличалась и раньше: маленькие, близко посаженные глаза, носик «уточкой», остренький подбородок… Но, как говорится: «Бачили очи, чо куповали». Когда Архип Кузьмич на ней женился, он все это видел и знал, что она старше на пять лет. Знал он также, что она вылитая копия своего отца, который уже тогда занимал руководящую должность во властных структурах. И хотя тогда понятия «социальный лифт» еще не существовало, рядовой инструктор райисполкома Терехов поступил дальновидно и сделал правильный выбор. Сначала он стеснялся, представляя друзьям молодую жену, потом привык. К тому же, когда он пошел вверх по служебной лестнице, Екатерина Александровна сразу похорошела: ей говорили комплименты, целовали ручки, дарили цветы… Вдобавок супруга оказалась неглупой, терпимой и преданной. Вот и сейчас беспокоится, смотрит с тревогой.
– Ничего. Сегодня Первый делегацию из Праги принимал на Голубом озере. А меня не позвал. Сиделсидел, ждал, что вот-вот позвонит – не дождался! – с горечью сказал он. – А там и из ЦК два инструктора были, и из Министерства культуры… Полезно было бы и мне среди них потереться…
– Может, забыл, может, просто так сложилось, – принялась успокаивать Екатерина Александровна. – Думаю, с предстоящей отставкой это никак не связано…
– Может, нет, а может – да…
Тася принесла поднос, ловко расставила на скатерти тарелку с жареным цыпленком, помидоры, черный хлеб, запотевший графинчик с водкой на лимонных корочках.
Терехов вздохнул, сел за стол, молча налил рюмку, поднял, как бы приветствуя сидящую напротив жену.
– Твое здоровье!
Водка приятно пробежала по жилам. Архип Кузьмич закусил, снова налил и опять выпил.
«Ну почему такая несправедливость? – подумал он. – Этот выскочка Бузякин и молод, и здоров, и жена у него красивая, и того гляди – на мое место сядет! Все одному! Как бы с ним местами поменяться? Эх, если бы мне тот перстень!»
Последнюю фразу он произнес вслух.
– Какой перстень? – переспросила Екатерина Александровна.
– Да я пока сидел, ждал, рукопись одну любопытную прочитал, – слегка смутившись, пояснил супруг. – Фантастика, на современный лад написанная – вроде как реальные записки, дневники и тому подобное… Там про перстень, который помогает владельцу, желания исполняет и все такое…
– А откуда ж он взялся, такой перстень? – заинтересовалась супруга.
Секретарь обкома по идеологии махнул рукой.
– Вроде от нечистого. Вроде его Иуда носил…
– Вот те на! – изумилась Екатерина Александровна. – Неужели ты бы стал таким пользоваться?
Архип Кузьмич выпил еще рюмку. Водка сделала свое дело – он обрел смелость и независимость в суждениях.
– Представь себе, стал бы! – с вызовом сказал он. – Стал бы! Я не для того всю жизнь горбатился на партийной работе, чтобы меня пинком под зад вышибли.
– Но если это от нечистого, да от Иуды…
– Какая разница! – главный идеолог области снова махнул рукой. – Мы и за богоискательство стольких из партии поисключали да с работы повыгоняли… Так что мне хоть за того, хоть за этого – разницы нет! Главное – уходить нельзя! Я сейчас всю область за горло вот так держу!
Он поднял руку и медленно сжал пальцы, как будто действительно кого-то душил.
– Я им говорю, как дышать, как думать, что делать… И все меня слушают! А если на пенсию отправят – что тогда? Ну, дадут завалящую должность – заведовать баней или складом… Ни машины, ни продуктового пайка, ни уважения… Никому не нужен… Это разве порядок? Это справедливо? Мне остаться надо, а чистый или нечистый поможет – мне все равно!
– Странно, Архипушка… – Екатерина Александровна зажала ворот халата, как будто ей стало холодно. – Если вы за веру в Бога караете, то как можно на поклон в дьяволу идти?
– Да очень просто! – Архип Кузьмич ударил кулаком по столу, так что зазвенела посуда. Выбежавшая Тася поспешно убрала тарелки.
– Я ни к кому на поклон не иду! А он ко мне уже приходил…
– Кто, Архипушка?! – глаза жены округлились.
– Дьявол этот! Еще тогда, в восемнадцатом, когда мы белогвардейскую контру кончали… А он свою рожу в проруби показал! То ли пугал, то ли одобрял…
– И что?! – Екатерина Александровна наклонилась вперед и с тревогой смотрела на мужа. А Тася стояла в дверях и незаметно крестилась.
– Чего, чего… Пальнул в него из «маузера», он и пропал!
– Успокойся, Архипушка! – жена тяжело поднялась, подошла, обняла опьяневшего супруга, прижала голову к своему объемистому животу. – Никаких волшебных перстней нет, ты же знаешь… Если бы папа был жив, он бы заступился. Но Валерий Иванович к тебе хорошо относится, помнит, что ты ему помогал на первое место продвинуться… Он поможет!
