Ещё днём позже, перебирая в голове отдельные фрагменты их беседы, Алабин догадался, что, скорее всего, он был не единственным участником тихого заговора, целью которого являлась безусловная передача немцам собрания Венигса, чего бы и как ни вышло потом с компенсаторной частью. Посыл явно исходил откуда-то сверху — об этом Темницкий вполне прозрачно намекнул, — однако это было не важно. Уже само по себе дело изначально того стоило. Тем более что «их», если уж по совести, всё же было — их, «наше» же — всегда и было только нашим. Те писáли, рисовали — как жили, как видели. Мы — как хотелось, душою и чувством, живым существом своим, толком не живя и особенно не всматриваясь в суть вещей, чтобы не сойти с ума.
Мы именно так понимали время и человека в нём.
А ещё не давала покоя мысль: какой во всём этом деле личный интерес Темницкого? Уж больно неравнодушным показался он Льву Арсеньевичу, излишне заинтересованным в конечном результате — притом что искусствовед-то никакой. Правда, толком об этом Лёва не знал, лишь догадывался, что именно так и есть: но в своём предположении исходил из того факта, что ничего не знает о Темницком как о профессионале. За исключением разве что одноразового попадания в фуфлового Коровина. Да и то скорей из вредности. Быть может, просто намеревается лизнуть… Кому? Или просто желает угодить власти: вообще, в принципе, в обезличенном порядке, на всякий случай — так, как обычно ведёт себя хозяйский пёс, выказывая благодарность руке кормильца? Но в таком случае рано или поздно придётся идти на конфликт с матроной, после того как обнародуется заключение госкомиссии. Стало быть, метит на её место, имея посулы с верхнего этажа? Или же просто рассчитывает, что, пока суд да дело, примадонна и сама откинется, не успев покарать неслуха-зама, какого, не прочуяв как надо и не угадав расклада злых сил, ошибочно, своими же руками поставила на иудино место? Ну а если брать конфликт не местного звучания, а зрить в корень, в широком смысле, — то где он, в чём? Дома и дворцы восстановлены, поля засажены, фашизм осуждён и уже необратим, евреи продолжают обретать гражданство и материальные компенсации, мир устойчив и по большей части гуманен, наросли целые поколения, не помнящие родства, включая, наверное, ближнюю родню наиболее пострадавших из всех Иванов…
Его «мерс» уже рассекал по Пироговке в сторону ближайшего к дому автосервиса. Он намеревался сменить масло в движке, а заодно оттестировать бортовой компьютер, недавно начавший вдруг позволять себе редкие сбои. Ехал, продолжая прокручивать в голове этот небезынтересный разговор с Женей, столь внезапно осчастлививший его предвкушением двойной удачи, скорым по нынешним меркам возвращением домой кумиров. Тех, кого годами изучал, почитая как мало кого, кто был искренне любим им, тоже, пожалуй, как никто больше, кем он всё ещё отчаянно наслаждался, несмотря на соперничество с собственными же отдельными пристрастиями. Ну и книга эта, если всё сойдётся, о которой всегда мечтал как ненормальный. Но только на деньги невозвратные и ничьи.
А ещё думал о том, что Темницкий наверняка переговорит, если уже не сделал этого, с большинством решальщиков. Ну разве что обойдет стороной Кобзика — точно так же, как заблаговременно отметит галкой и министра, и так публично известного своей решительной и неизменной позицией относительно нулевого варианта — взаимного возврата культурных трофеев.
Он тормознул у сервиса и, добавляя к уже принятому в кабинете Евгения, глотнул из фляжки. Та, серебристо-матового металла с чернёной монограммой эпохи югендстиль, покоилась, по обыкновению, в кожаной оттяжке позади пассажирского кресла. Настроение было хоть куда, потому он и сел за руль, выйдя от Темницкого и плюя на возможные неприятности. И теперь, когда до дома оставалось всего ничего: отбыть ремонт да, энергично газанув, пересечь Кольцо, Лёва решил не сдерживать более приятной слабости, подобравшейся к самой его серёдке в этот редкий по духоподъёмности жизненный момент. И снова глотнул. Затем встряхнул остаток и, убедившись, что там тоже всего ничего, добил содержимое финальной горловой судорогой.
