- В память о твоей маме? - осторожно уточняю, боясь вогнать ребёнка в тоску по умершей родительнице. - Она была связана с медициной?
- Да, мама работала врачом в поликлинике возле дома. Она была терапевтом.
Я этого не знала. Мне вообще ничего неизвестно о девушках, которые были у Вовы до меня. Он сам не рассказывал, а я не интересовалась.
- Очень полезная и нужная профессия, - замечаю с опаской. Всё ещё боюсь вогнать мальчика в уныние.
- Да, она помогала пожилым людям, пенсионерам. В основном у нее были такие пациенты.
Егор говорит об умершей маме с любовью и гордостью. Это правильно, какой бы она ни была на самом деле. Для своего ребёнка она была самой лучшей. И не нужно осквернять память Егора о ней правдой: что нормальные женщины не скрывают от мужчин ребёнка и не клевещут этому ребёнку на его отца.
- Твоя мама была очень хорошей, - тихо говорю и слегка приподнимаю уголки губ.
Глаза мальчика становятся влажными.
- Да, моя мама была очень хорошей и сильно меня любила. Я тоже ее люблю.
- Это правильно.
Нужно быстро сменить тему, пока Егор не загрустил ни по маме, ни по умершему сегодня дедушке.
- Съездим ко мне домой не на долго после того, как съедим бургеры? Мне нужно покормить кошку и настроить ей автоматическую кормушку.
- Да, конечно. - Оживляется. - У тебя есть кошка?
- Ага.
- А какой породы?
- Британская.
Задумывается.
- Это такая серо-голубая?
- Да.
- Знаю-знаю. Они красивые.
- Но очень вредные, - морщу нос. - Дворовые коты намного добрее.
- Я люблю животных. Хотел бы собаку, но папа не разрешает.
Удивляюсь:
- Не разрешает? Почему?
- Говорит, некому будет с ней гулять, пока он на работе, а я в школе и на плавании. Ну папа прав. Мне жалко животных, которые целыми днями сидят дома одни и ждут возвращения хозяев. Так у них вся жизнь и проходит - в ожидании.
В голову некстати приходит мысль, что так проходила моя жизнь, когда я была замужем за Вовой, - в ожидании. Но это осталось в прошлом. Я хочу снова быть с Владимиром, четко понимаю и осознаю свое желание. Но теперь никаких томительных ожиданий по вечерам. Во-первых, Вова в большинстве случаев будет возвращаться домой в нормальное время. А если не сможет, всё-таки у него очень высокая должность, предполагающая большую нагрузку, то у меня есть много интересных хобби, бросать которые я не планирую.
Да, я хочу быть с Вовой. Несмотря на развод и былые обиды. Несмотря на наличие у него сына. Отрываю взгляд от тарелки и украдкой гляжу на Егора. Он режет ножом бургер. Сейчас мальчик производит на меня очень приятное впечатление и совсем не вызывает желание сбежать подальше, как два года назад.
После ужина я вызываю такси, и мы едем ко мне домой кормить кошку. Когда заходим в квартиру, одичавшая и голодная Жуля сразу бросается к моим ногам.
- Какая красивая, - Егор склоняется к ней погладить.
- Осторожно! Может расцарапать руку!
Но неожиданно британка подставляет под ладонь Егора голову и блаженно прикрывает глаза, начав мурчать.
- Не, она добрая.
Мне требуется несколько секунд, чтобы осмыслить и принять эту картину. Кошка не царапается и не вгрызается Егору в руку. Она дает ему себя гладить!
- Одичала без людей целые сутки.
Пока Егор ласково чешет Жуле за ушком, насыпаю ей корм и настраиваю автокормушку, чтобы выдавала еду в определенные часы. Затем закрываюсь в спальне, чтобы переодеться и взять с собой самые необходимые вещи. Не знаю, где я буду спать этой ночью, на всякий случай хочу иметь нужное под рукой. И идти ли мне завтра на работу. Тоже не знаю, но кладу в пакет юбку и блузку.
Когда мы едем обратно в квартиру родителей Владимира, он пишет сообщение:
«Как дела? Вы где?»
«Все хорошо. Едем обратно. Как твои дела?»
Отправляю сообщение, затаив дыхание. Я весь день боялась звонить и писать Вове.
«Приехала папина сестра с сыновьями. Завтра на самолете прилетят другие родственники. Они остановятся у мамы. Когда подъедете, ждите у подъезда. Я к вам сразу спущусь»
«Хорошо»
Да, Егору лучше не подниматься в квартиру. Вон он как скис, когда мы сели в такси, чтобы ехать обратно. Опустился лбом на окно и, не мигая, смотрит на новогодние огни.
До дома свекров остается пять минут, и я пишу Вове, чтобы спускался. Нам не приходится его ждать. Когда такси тормозит у подъезда, бывший муж уже здесь.
- Папа! - Егор со всех ног бросается в объятия к отцу.
Вова прижимает к себе сына. Я наблюдаю со стороны. Это очень трогательная картина. И вдруг понимаю: я никогда не видела Владимира в роли отца. Общих детей у нас не получилось, а когда появился Егор, я ушла на следующий же день. Я знаю Вову-начальника, Вову-мужа, Вову-друга, Вову-сына, но не знаю Вову-отца. Поэтому с любопытством смотрю, как он обнимает ребёнка. В груди есть легкое щемящее чувство. С нашими детьми он был бы таким же заботливым и любящим? Не знаю. Но хочется верить, что да.
Вова глядит на меня поверх головы Егора. Выпускает сына из рук и делает несколько шагов ко мне. Тоже крепко обнимает. Я не ожидала, поэтому пару мгновений стою в растерянности, пока лицо бывшего мужа тонет в моих волосах на затылке.
