– Подъездные пути, нет никаких строений. Жилые кварталы не близко. Понимаешь, пустырь! Ровное место! Никаких конфликтов с хозяйствующими субъектами. Просто надо договориться с местными властями. Да, кстати, – тут Мезенцев сделал паузу, – тут недалеко у одного из наших новых знакомых производство по утилизации металла.
– Это как? – изумился Леонид. – В черте города?
– Это уже область. Вот, аккурат по этой линии проходит.
Леонид внимательно посмотрел на карту. Вообще, сегодня идея с мусоросжигающим заводом казалась еще сложнее, чем вчера. И дело было не только в разрешениях и согласованиях, дело было во множестве деталей, которых сейчас на карте Мезенцева не значилось. Но они были и они явно умножатся, как только начнется строительство.
– Константин Алексеевич, а может, мы плюнем на эту утилизацию металла? Почему она нас должна касаться. Это его производство. Пусть сортирует, где хочет, и возит. А завод мы поставим там, где это разрешат сделать.
– Леня, ты с ума сошел? – Мезенцев глянул на зятя волком. – Ты понимаешь, что люди деньги огромные дают на это. Они должны понимать, что не рискуют, а приобретают выгоду.
– Я все понимаю, но в этом месте будут проблемы.
– А ты сделай так, чтоб их не было. Леня! Ты понимаешь?
– Понимаю! – Леонид поднял голову, посмотрел в глаза Мезенцеву и произнес: – Но, Константин Алексеевич, вы же понимаете, я гарантировать ничего не могу. Я должен буду все просчитать, я должен буду понять, насколько возможно помочь этим людям. Я, конечно, сделаю все зависящее от меня, но бывают обстоятельства, которые очень сложно преодолеть. Вы же понимаете меня?
Мезенцев прищурился:
– Леня, я понимаю, но ты уж будь любезен, задействуй все свои ресурсы. Ты видишь, о чем идет речь.
– Я же сказал, постараюсь. Сделаю все возможное. Но вы, пожалуйста, не обещайте ничего раньше времени.
– Я разберусь, как лучше поступить, – отрезал Мезенцев, – ты, главное, как только получишь информацию, начинай действовать. И держи меня в курсе.
– Конечно, конечно. – Леониду хотелось как можно быстрее уехать. Он не терпел, когда Мезенцев от вынужденного бездействия начинал подстегивать его.
– Я все понял, я позвоню…
Леонид не договорил. В это время зазвонил его мобильный телефон. «Слава богу, или Ольга, или с работы. Можно будет улизнуть», – подумал Леонид, нажимая кнопку:
– Алле, я слушаю!
И из мобильной трубки по кабинету Мезенцева разлился приятный женский голос:
– Леонид, добрый день! Это Вика. Удобно сейчас разговаривать? – Тут раздался смешок, а потом голос продолжил: – А я все думаю, позвонить или не позвонить. Так все неожиданно у нас получилось…
Леонид почувствовал, что краснеет. Он поднял глаза на Мезенцева, тот перебирал бумаги на столе, но Леонид догадался, что голос из трубки был слышен. «Чертовы телефоны!» – подумал Леонид и, запинаясь, ответил:
– У меня сейчас совещание. Я позже позвоню вам.
И он быстро отключил телефон.
– С работы, – объяснил он Мезенцеву.
– Ладно, поезжай, – ответил тот и быстро все стер с доски и заключил: – Если никакой ошибки за последующие сутки мы не обнаружим, значит, все верно.
Это тоже была обычная манера Мезенцева – на додумывание и анализ он оставлял себе и другим ровно сутки. Если за это время никто ошибки не находил, план принимался.
– Конечно, – ответил Леонид и добавил на свой страх и риск: – А вот мне что пришло в голову.
– Потом. Если план «А» не сработает, воспользуемся планом «Б». То есть твоим. Пока шлифуй его.
– Хорошо. – Леонид сдержал вздох облегчения. Конечно, что-нибудь он бы наплел, но Мезенцева обмануть сложно – все равно почувствовал халтуру. – Так я поехал?
– Да, конечно. – Мезенцев встал, проводил Леонида до двери и пожелал ему хорошего дня. Все было как обычно, но Леонид готов был поклясться, что голос этой самой Вики тесть слышал. «Господи, да что же, мне женщина не может позвонить?! Может. И вообще, я ни в чем не виноват. И хорошо, что визитку дал – мало ли какая человеку помощь нужна».
Леонид ехал на работу и решал, перезвонить ему Вике или нет.
Учреждение, в котором Леонид возглавлял один из департаментов, находилось в самом центре Москвы, в районе Тверской улицы. Обычно он заезжал с тыла, через переулки, во двор, где располагалась стоянка служебных машин. Но иногда, в хорошую погоду, тянуло пройтись по улице, поглазеть на прохожих и витрины. В таких случаях машина бросалась у бульваров в любом удобном месте. Тогда, в две тысячи десятом году, еще не было строгостей с платными парковками. Леонид старался потянуть время, купить газеты, свернуть их в трубочку и пройтись по переулку, словом, он делал все, чтобы как можно позже войти в свой кабинет. Иногда начинала звонить секретарь, деликатно уточнять, когда он будет, и Леонид просто отвечал:
– Майя Михайловна, ну ответьте что-нибудь. Мне еще минут двадцать-тридцать надо.
– Конечно, конечно! – понимающее откликалась та и, положив трубку, уже совсем другим тоном, начальственным и не терпящим возражений, «разгоняла» из приемной утренних посетителей.
