– Пожалуйста, берите ветчину. Может, мы закажем что-нибудь мясное? Может, вы что серьезного хотите? – Леонид посмотрел на девушку.
– Нет, спасибо, вполне достаточно всего. Давайте завтракать. И пока мы это будем делать, вы немного расскажете о себе. А то даже неловко – все обо мне говорим, да обо мне.
Леонид растерянно посмотрел на Вику. Он даже и представить не мог, что же такого интересного он может рассказать этой девушке.
– Ну, я слушаю. – Вика откусила бутерброд.
– Вы застали меня врасплох. Я не знаю, что вам рассказывать. Ну, если только паспортные данные.
– Они неинтересны. Мне что-нибудь интересненькое, – рассмеялась Вика, а потом спохватилась: – Простите. Это от смущения. Вы очень заботливы. Не хотите, не рассказывайте, это не всякий любит.
– Это вы меня смущаете. Когда про мою заботу говорите. Я поступил обычно.
– Как всякий герой на вашем месте, – подхватила Вика и опять рассмеялась: – Вы не слушайте меня.
– Так кого же мне слушать?! – растерялся Леонид. – Мы с вами разговариваем.
– Верно, я-то с утра очень говорливая.
Леонид замолчал, он так и не понял, надо что-либо о себе рассказывать, или нет. И если надо, как сделать так, чтобы это не выглядело смешно и нелепо. Эта девушка вела себя так раскованно, что он терялся. Все-таки ожидались почтительные вопросы и тихая улыбка человека, внимающего повествованию.
– Вы по образованию кто? – вдруг серьезно спросила Вика.
– Историк. Я окончил МГУ. У меня была специализация – Новое время. А конкретно – часть этого периода, которая охватывает пятнадцатый-шестнадцатый век.
– Интересно. Я не знала, что это время так называется. Я в школе училась не очень хорошо. Читать умею и пишу грамотно, – улыбнулась Вика.
– История – удивительный предмет, – с воодушевлением начал было Леонид, но тут же замолчал.
– И? Дальше? – удивилась Вика молчанию. – Вы – ученый-историк? И чем вы сейчас занимаетесь?
– Да как вам сказать. Я отлично учился в университете. И так много знаю. Но ни дня не работал по специальности. И после окончания учебы не написал ни одной статьи.
– Так, может, вам все-таки не нравится этот предмет?
– Что вы! Я учебники читал, как художественную литературу.
– И почему тогда так получилось?
«Да, почему так получилось?! – спросил себя Леонид, старательно макая сырник в лужицу сметаны. – Почему так получилось, что сейчас этой девушке я не могу ничего рассказать? Мне хвастаться нечем. Все, чего я достиг, – не моя заслуга. И оказывается, очень тяжело хвастаться, когда ты лично ничего не сделал».
– Я бы не смогла заниматься этим. Там столько всего надо запомнить! – не дождалась ответа Вика.
– Вы имеете в виду – даты? Это можно выучить. Хотя, уверен, не все профессора их помнят.
– Но вы же работаете где-то? – осторожно спросила девушка.
– Конечно. Я работаю… – И опять Леонид не знал, как отвечать. «Я – чиновник и на службу в одно очень важное ведомство меня устроил тесть – вот правильный ответ. Но я не смогу так сказать». Леонид вздохнул.
– Я поняла, вы разведчик, – рассмеялась девушка.
– Почти, – устало пошутил Леонид. Он пребывал в замешательстве – очень хотелось похвастаться перед этой красивой провинциальной девушкой. Но похвастаться не пошло, а так, по-человечески, словно жалуясь: «Мне это стоило очень многих сил, было тяжело, но я достиг своего». Хотелось похвастаться и тем самым дать надежду: «Смотри, в этом городе можно многого добиться!» Но он понимал, что не имеет на это права. Он сейчас не может сказать так, потому что, во-первых, это было бы стопроцентное вранье, безо всяких скидок. А во-вторых, за него все сделал отец жены. И это усугубляло ситуацию.
– Я – не разведчик. Просто работаю в таком месте, где болтать не принято. Да и ничего такого особенного не делаю. Так. Управляю.
Последнее слово вырвалось, не задержалось.
– Хорошо управляете. Грамотно, – сухо сказала девушка, – судя по машине, костюму и обуви.
– Не жалуюсь, – тут же с ходу парировал Леонид, а сам подумал: «Вот не хватало еще упреков! Я тут деликатничаю, чтобы не обидеть, чтобы не почувствовала себя неловко, а она наотмашь. Тоже мне нашлась…» Леонид не очень разбирался в премудростях женской моды, но был наблюдателен и подмечал, что покупала и носила Ольга. А одевалась она неброско, но дорого. Эта ее способность потратить много денег, купить мало, но потом использовать это во всех удобных случаях, всегда удивляла его. «Все дело в том, что мы Олечку всегда баловали. Она не знает, что такое плохая одежда. Но при этом она никогда не позволяла себе одеваться безвкусно. У нее прирожденное чувство стиля! – однажды снисходительно объяснила Васса Федоровна. У девушки, которая сейчас сидела перед Леонидом, были копеечные туфли, дешевая курточка. Ее сумка местами потрескалась, но она ее так повесила на спинку стула, чтобы в глаза бросалась большая брошь со стеклянными бусами. Леонид это все сразу отметил, но старался был деликатным. Она же грубо упрекнула его в достатке.
