Смутные времена наступают внезапно – все одно к одному сплетается в плотный клубок. Размотать его невозможно, кажется, что все мелкие и крупные неприятности затянулись в узелок, что одна неприятность является продолжением другой. Леонид наутро открыл глаза и понял, что для него это время наступило. Раздражающие его непорядок, неустроенность и зыбкость – это не настроение, это не дурное пасмурное утро, это явь. И пока он не узнает, что с этой явью надо делать, покоя ему не будет.
– Леня, – Ольга сидела за столом и пила чай, – ты постарайся с отцом не спорить. Бесполезно. Ты молча принимай те решения, которые считаешь верными.
– Боюсь, это ему особенно не понравится, – вздохнул Леонид.
– Мы же не можем делать только то, что нравится другим.
– Ты понимаешь, что тут все сложней.
– Я понимаю, что отец требует полного подчинения и выполнения задач любой ценой. Вот поэтому я тебе и говорю, что ты думай своей головой.
Леонид посмотрел на жену. Ольга была совершенно спокойной. Видимо, Мезенцев вчера сорвал досаду на дочери, а потом извинялся. С Ольгой Мезенцев никогда не будет ссориться. Он, скорее, промолчит, утаит, скроет, но не скажет ничего такого, что могло разобщить его с дочерью.
– Оля, у тебя столько дел, а ты беспокоишься о наших спорах. Ерунда это все. Всегда мы с ним договаривались, и сейчас договоримся. Только со временем это становится все трудней, – Леонид улыбнулся жене, – я же тоже старею и имею право на собственные капризы.
– О да, ты стареешь! Тебе тридцать лет.
– Почти тридцать один, – улыбнулся Леонид.
– Старик, дряхлый старец, – рассмеялась Ольга.
На работу Леонид приехал рано, не гулял по любимым улицам, а сразу поднялся к себе и сел за бумаги. Ему казалось, что если он сейчас как следует поработает, так сразу настроение улучшится. Сразу появится ощущение востребованности, а заботы, в которые он погрузился, отвлекут его и наградят приятной усталостью.
– Майя Михайловна, мы сегодня играем в передовиков производства! – пошутил он, проходя мимо секретаря.
– Я вас поняла, – отчеканила Майя Михайловна и тут же вытащила кучу разнокалиберных папок. Это все были дела, которые она, оберегая шефа от забот, откладывала именно на такой момент.
– Ого! – с чувством произнес Леонид, увидев стопку.
– А так всегда бывает. Нет ничего, а потом вдруг все разом ниоткуда…
– Так уж ниоткуда! – рассмеялся Леонид.
– Ну, почти, – улыбнулась секретарь.
Приятно было заняться рутинной работой. Так же приятно, как после беспорядочной суеты навести порядок в собственном доме. На какое-то время Леонид забыл о Мезенцеве и своих сомнениях относительно нового проекта. Очнулся он, только когда зазвонил телефон. Он пошарил рукой в портфеле и вслепую, не глядя на экран, произнес: «Да, Оленька!», – ему почему-то казалось, что это должна быть именно она, Ольга.
Но ответа не последовало. Раздались гудки, и Леонид с досадой посмотрел на незнакомый номер – это обычно Мезенцев любил менять симки. Рабочий ритм был нарушен. Настроение, на которое он так надеялся и которое так лелеял, было испорчено. Леонид оторвался от стола и потянулся. В это время опять зазвонил телефон.
– Простите, это я только что звонила, – раздался голос Вики. – Положила трубку. Даже не знаю, почему.
– Зато я знаю, – сказал Леонид, – потому что я вас перепутал с женой. Я не успел посмотреть на номер, думал, это она звонит. Обычно в это время так и бывает.
– Вы правы. Но я не буду вас отвлекать. Я хотела извиниться. Я вчера была невежлива. Но у меня это бывает.
– Бросьте, я все понимаю, – великодушно ответил Леонид. – Я тоже эти дни ужасно злой. На работе конфликты и вообще.
– Не переживайте. Вот у вас все наладится.
– Почему вы так думаете?
– Человек, который жалеет животных, не может быть плохим. А хорошим людям, в конце концов, всегда везет.
– Здорово, – улыбнулся Леонид. – Я-то в этом не уверен. Но с удовольствием бы принял вашу точку зрения.
Девушка рассмеялась:
– Она хорошая, эта точка зрения. И еще раз меня простите.
– Прощаю, – легко ответил Леонид. Сейчас он чувствовал себя защищенным. Вчерашний вечер с Ольгой, домашний прочный милый покой – все это сделали его, как ему показалось, неуязвимым. Сейчас ему была не опасна эта красивая девушка с ее ласковым и мягким голосом. Сейчас он оказался крепок тылом, а потому запросто предложил:
– А давайте пообедаем вместе. Завтракать мы завтракали. Теперь можно и пообедать.
– С удовольствием, – рассмеялась Вика.
– Майя Михайловна, я пообедать.
– Водителя вызвать? – Задавая этот вопрос, Майя Михайловна делала очень простодушное лицо. А вопрос был непростым. Если ехал водитель, значит, ничего таинственного. Просто обед. Если в середине дня шеф уезжал обедать один, значит, за этим кто-то скрывался. Например, какая-нибудь дама. Майя Михайловна понимала, что это ее не касается, но, как влюбленная секретарша, не могла не переживать.
– Нет, водитель не нужен. Спасибо. – Леонид уже выходил из приемной.
