– Но Аня же уже не та двадцатилетняя. Ей уже под тридцать. И оставить ее без угла только потому, что она не работала, а сидела с твоим ребенком, нельзя! – возмутился Леонид.
– Нельзя. Но она может жить в квартире, которая принадлежит сыну. Ее же это не устраивает!
– У меня здесь другая точка зрения. Я никогда об этом не думал, но вот сейчас пришел к выводу, что это неправильно. Сначала ты уговариваешь ее сидеть дома и гладить твои рубашки…
– У нас была экономка, – чуть ли не взвизгнул Калязин. – Рубашки сдавали в прачечную. Она их не гладила. И обед не готовила. Она только ждала меня вечером.
– Это большая работа – ждать мужа вечером, – улыбнулся Леонид, но тут же нахмурился и проговорил твердо: – Я очень рад, что Ольга меня ждет. Мне это приятно. И я чувствую себя увереннее от этого. Хотя ничего важного мы не обсуждаем. Мы просто вместе. Иногда просто молчим.
– Ольга – это совсем другое дело.
– Отчего же? – прищурился Хитров.
– Сам знаешь. У нее нет интереса. Она сама по себе. А эти девушки…
– Калязин, ты злишься, – мягко проговорил Леонид. – Ты еще не остыл от развода. Успокоишься и посмотришь на все это с другой стороны. С более оптимистической. Давай-ка обсудим наши дела.
– Давай, – согласился Калязин, с облегчением потирая виски, – а вообще-то, она хорошенькая. Даже красивая. Тебя понять можно…
И как Леонид ни убеждал друга, что между ним и Викой ничего нет, тот так и не поверил.
Обратная дорога, как водится, была быстрой. Пес, уставший от игр на свежем воздухе, спал, посапывая и порыкивая. Вика молчала, до тех пор пока Хитров не произнес:
– Ты очень обидишься, если я скажу, что у тебя нос обгорел?
Девушка схватилась за кончик носа и заглянула в зеркальце.
– Ну, это, как всегда, – сокрушенно произнесла она. – Я очень быстро обгораю, у меня выгорают на солнце волосы и появляются веснушки.
– Так сразу и не скажешь, – искренне удивился Леонид.
– Это потому, что я крашусь, – призналась Вика. – Этот черный цвет волос – не мой. Это мне в парикмахерской выдали. И загорала я специально, чтобы натуральной брюнеткой казаться. А на самом деле я блондинка с белой кожей.
– Я бы ни за что не догадался! – с чувством произнес Леонид. – Вот это маскировка!
– Да нет, – вздохнула Вика, – просто захотелось перед свадьбой стать другой. Ну, надо было же как-то себя взбодрить и отвлечь.
– Да, кстати, о свадьбе… – начал Леонид, – и о твоих делах. Ты мне скажи, какая помощь тебе нужна. Только правду говори. Я боюсь, что ты немного врешь и что до сих пор не устроилась.
– Устроилась. Для начала… Для очередного начала… – поправилась Вика, – это нормально. Мне бы прийти в себя, понять, что все-таки делать. А потому рутинная знакомая работа – это то, что надо.
– И все же, я хочу что-нибудь для тебя сделать, – смущенно произнес Леонид, потому что решал про себя, удобно ли Вике предложить денег. «Нет, пожалуй, что нет. Она может обидеться. Потом предложу, позже. Когда будет подходящая ситуация. Пусть у нее будет какая-нибудь «страховочная» сумма. На всякий случай», – решил он наконец.
– Спасибо. Ты вообще очень добрый. И понятливый. Это редко бывает. И нет в тебе наглости. Я с этим тоже сталкивалась, – улыбнулась Вика.
– Спасибо, но зато у меня куча других недостатков, – вздохнул Леонид. – И все же, что надо сейчас сделать, чтобы ты успокоилась?
– Видишь ли, я не маленькая и прекрасно понимаю, какую помощь в таких случаях ждут девушки. Деньги нужны, хорошая работа, познакомить с нужными людьми, наконец снять квартиру и платить за нее. Тут схема простая и обкатанная. И некоторые мои подруги с удовольствием участвуют в ней. Но я скажу – нет. Это, конечно, смешно, ты еще ничего не предложил, а просто задал вопрос, но я это лучше сразу скажу, прежде чем мы оба попадем в дурацкую ситуацию.
«А она, между прочим, не так проста, как может показаться на первый взгляд. И умна. И ей хватает такта. Да, немного резкая, но это не самый большой недостаток на фоне неоспоримых достоинств!» – подумал Хитров.
– И все же, ты можешь помочь, – улыбнулась Вика.
– Как? Я постараюсь все сделать.
– Если ты не против и если будет время, а также если будут позволять обстоятельства – давай иногда встречаться. Просто так. Встречаться и разговаривать. Еще можно звонить друг другу. Знаешь, зачем мне это надо?
– Нет.
– Мне важно понимать, что есть кто-то, кто сильнее, кто увереннее, кто хорошо ко мне относится. Понимаешь, рядом с тобой я начинаю думать, что все уладится. И не просто уладится, а встанет на свои места. Я все-таки поступлю в институт, буду работать врачом. Я брошу этот ресторан. И у меня будет нормальная семья. Вот, как у тебя. Ты хороший семьянин.
– Хороший, – совершенно серьезно подтвердил Хитров, – я люблю жену. И я за все это время ни разу ей не изменил.
Вика не смогла сдержать улыбку.
– Это почти подвиг. Вы сколько же лет женаты?
– Пять лет, шестой пошел.
– Редкий мужчина может похвастаться такой верностью.
