Инна беззвучно скрипнула зубами, но изобразила подобие улыбки:
— Мы хотим получить патент на наше изобретение.
— Ах, это? — равнодушно произнес он. — У меня в подвале миссии имеется такое же. Только усовершенствованное. Не хотите взглянуть?
ЧЕЕЕЕРТ!
Ее чуть не прорвало от возмущения.
— Нет, благодарю, — отрезала Инна, увидев наконец своего сопровождающего. — Всего доброго, мессир Йорг.
И поспешила уйти.
Но взгляд преподобного ощущала лопатками еще долго.
Обратную дорогу Инна проделала чуть ли не бегом. И когда добралась до таверны, подол у нее запылился, шляпка съехала набок, а волосы из прически торчали, как у настоящей ведьмы. И зла она была соответственно.
Кристоф, встречавший ее в дверях, тут же спросил:
— Ну что?!
О, много чего ей было сказать дорогому дядюшке. Но не при свидетелях же! Там уже к ним подтянулся Тибальд, пялился на нее, шею от любопытства вытягивал.
Махнула Кристофу рукой, буркнула:
— Я сейчас, — и побежала наверх переодеваться.
Прежде всего надо было содрать с себя платье, на котором как будто остались следы от взглядов преподобного. У Инны вообще возникла мысль — а может, он вампир? А что? Вид у него бледный, характер неприятный. Неизвестно. Пьет ли он кровь, но вампирит, это уж точно.
Подумать только, в гости ее звал. В подвал! У нее до сих пор внутри все поджилки дрожали от возмущения.
Однако, переодевшись и приведя себя в порядок, Инна успокоилась. Стала спускаться в зал, и опять тень на втором этаже. На этот раз она не стала прятаться, а резко выглянула. Надо же, Тибальд.
Увидел ее, хмыкнул и хотел развернуться в другую сторону. Но Инна окликнула его:
— Постой, куда же ты?
Он развернулся с гаденькой улыбочкой.
— Да, что госпожа изволит?
— Что ты здесь делал, Тибальд?
Что-то злобное промелькнуло на миг в его глазах, а потом он отвесил ей шутовской поклон и выдал, нагло ухмыляясь:
— В сортир шел. Нельзя?
Хотелось сказать, что там ему и место, но Инна смерила его взглядом и проговорила:
— Можно. Если это не вредит твоим прямым обязанностям.
Сортир для «персонала» таверны помещался во дворе, куда и полагалось ходить в рабочее время. А здесь, на жилом этаже, были индивидуальные удобства хозяина, которые Кристоф в свое время устроил для своей покойной жены.
Тибальд как это услышал, аж зашипел. Но Инна уже не слушала, что он там говорил ей вслед, спустилась в зал. Ее и так Кристоф заждался. И точно. Только он ее завидел, сразу же показал на хозяйский стол.
Пока Инна шла к столу, обратила внимание, что за стойкой на кассе сидела Маргота. Двоякая мысль промелькнула. С одной стороны, хорошо, это избавит ее от необходимости торчать на кассе. За день Инна здорово утомлялась. С другой — чаевые. Инна их теперь лишалась. В конце концов она подумала, что жаба не лучший советчик, потеряет здесь, возместит в другом. К тому же для развития бизнеса ей в любом случае требовалось много свободного времени.
На хозяйском столе уже стояли закуски и один прибор. Для нее. Стоило ей сесть, Питко сразу принес горячее. Было приятно, Инна поблагодарила парня и начала есть. А тут и Кристоф подсел, подался вперед и уставился на нее. Глаза так и горят.
Она шумно вздохнула и начала с главного.
— Будет у нас патент на производство сахарной ваты.
— Ай, молодец! — старик на месте подпрыгнул и хлопнул руками.
А потом спросил, показывая чудо инженерии за спиной:
— А это как же?
— Вот как раз про это, — сказал Инна, понижая голос до шепота.
И рассказала о том, что узнала от преподобного. Тут Кристоф посерьезнел сразу, глаза прищурил и просипел:
— Так он конкуренцию нам хочет составить?
Маловероятно. Инне подумалось, что у преподобного цели несколько иные. У нее до сих пор от предложения сходить в гости в подвал шерсть дыбом стояла, выражаясь фигурально. Но ей вовсе не хотелось с Кристофом это обсуждать.
— Потому я и просила выписать патент на сахарную вату, а не на механизм. Механизм вообще может быть любой, важен готовый продукт.
— Ну ты мудра, хитра и мудра, племянница, — откинулся назад трактирщик.
Ага, была бы мудра, не угодила бы сюда, подумала она. Не поехала бы в деревню за наследством бабкиным, а сидела бы сейчас в своем офисе. А может, торчала в пробке. А там еще кредит. И ипотека… Что-то как-то не очень радужной ее обычная «нормальная» жизнь вдруг показалась.
— Это еще не все, дядя, — проворчала Инна. — За это мне теперь придется обедать с бургомистром.
А Кристоф радостно засуетился:
— А! Что я говорил! Понравилась ты бургомистру? Я так и знал! Так, может, ты это, присмотришься? Бургомистр-то вдовый у нас.
— Что…? — Инна была так сердита, что даже про разговор о ресторации из вредности умолчала.
— А если ты это… На это… Сама подумай, это ж какие возможности! А, племянница?!
Это был предел. Инна не выдержала, взбеленилась:
— Дядя! Ну вы вообще!
У нее слов не было, этот старый прохиндей готов был кому угодно ради выгоды ее продать. И ведь в каждой шутке доля шутки! Только хотела высказаться, и тут ее привлек звук. Хлопнула дверь. Инна резко повернулась и рявкнула:
— Что еще опять?!
Нарочный.
С королевскими нашивками, все как тогда.
