— Я слышал, вы собираетесь дать этой женщине разрешение на аренду земли?
— Да, — бургомистр тут же выпятил губу и уставился на него. — Предложение донны Иннелии кажется мне интересным. Благоустройство, знаете ли, и все такое. И городу это практически ничего не будет стоить.
Интересным?! Йорг видел, какими глазами смотрел на нее бургомистр, а она ему строила глазки и улыбалась. Преподобного этот момент бесил. И это надо было исправить.
Она не должна получить разрешение. Йорг готов был прямо сейчас назвать тысячу причин. Потому что она в первую очередь должна была обратиться с этим к нему. И он, мессир Карл Йорг, рассмотрел бы возможность. Но только в случае полной лояльности! Полной и безоговорочной.
Именно с этого преподобный и начал.
— Мессир Гарсон, вам следовало сначала посоветоваться со мной, — произнес он, сдерживая раздражение. — Эти земли находятся в непосредственной близости от Сквартонской миссии.
— О, не беспокойтесь, мессир Йорг, мы уже обсудили этот вопрос с магистром Саварэ. Как представитель верховной миссии, он не видит причин для отказа в выдаче разрешения.
Карлу Йоргу показалось, что его ударили в грудь.
Надо сказать, что за разговором они незаметно преодолели расстояние до дома бургомистра и даже успели добраться до приемной. И сейчас на них нагло таращился жалкое убожество Мартель. И, кажется, смел кривить губы в улыбке.
— Это… н-недопустимо! — вышел из себя Йорг.
Однако старый петух бургомистр неожиданно встал в позу и заявил:
— Я глава этого города. И мне решать, что допустимо, а что нет.
И скрылся за дверью своего кабинета, а он остался наедине с Мартелем.
Мессир Йорг немедленно покинул приемную и направился в миссию. В тот момент преподобный был зол как сто чертей и, проходя по улице, даже не заметил, что дракон Саварэ больше не перегораживал дорогу.
Потом, конечно, он остыл и решил, что надо действовать по-другому.
Обнаружив наконец, что дракона на набережной больше нет, а следовательно, магистр Саварэ улетел, преподобный Йорг даже обрадовался. Потому что сейчас в течение какого-то времени этот городишко будет принадлежать ему одному. Что бы там старый ощипанный петух Николя Гарсон себе ни думал.
И эти мысли вдохновляли.
А еще его вдохновили те бумаги, которые увез магистр. В реестр преподобный их вписывать не стал. Они нигде не проходили ни по каким документам. Пусть потом магистр доказывает, что нашел их в Сквартоне, а не сам состряпал. В крайнем случае, будет его слово против слова магистра.
Однако выходило слабовато.
Слово герцога Саварэ могло перевесить. Потому что у герцога связи и больше влияния при дворе. Мало. Нужны еще какие-то доказательства.
Но пока что Карлу Йоргу нужно было удовлетворение. За этим он и спустился в подвал, где у него хранилось изобретение, доведенное до совершенства. Стоило только погладить широкий обод колеса и мысленно представить себе на нем растянутую веревками донну Иннелию. Эту грязную распутную тварь…
У него глаза закрылись, дыхание занялось от нахлынувшего жара.
Он сейчас же ушел оттуда и велел привести к себе служанку. Надо же было чем-то занять себя до утра.
О том, что она являлась причиной чьих-то жарких фантазий, Инна в тот момент даже не подозревала. Они с дядюшкой еще долго обсуждали спонтанно возникавшие у нее идеи по развитию бизнеса и параллельно подъедали разнообразную деликатесную еду из корзины. Оба пришли к выводу, что по большей части тут кучерявые названия. А их повар Жак, который, кстати, тоже был привлечен к дегустации, готовит ничуть не хуже. Ну, а его черничный пирог вообще выше всяких похвал.
Но. Еще из своей прошлой жизни Инна прекрасно помнила, что платят за бренд. Вот взять, например «Фиалковый шмель». Они берут красотой.
Оглядела зал «Кабаньей ноги». Ну жуть же. Сейчас — конкретно жуть.
— Ты это, — обиделся Кристоф. — Не очень-то. Я тут тридцать пять лет, понимаешь.
— Ага, оно и видно. За тридцать пять лет первый ремонт.
Старик засопел и выдал:
— Ну, будет, будет тебе ремонт! Но не сразу же, за один день!
— Не сразу, конечно, но обновить посуду можно. Причем не надо дорогую. Но чтобы все тарелки были одинаковые.
— Ага-а-ааа, — протянул он, кивая, как болванчик. — А потом скажешь, на каждый стол слюнявчики эти… Салфетки, скатерти!
— Ну, не сразу.
В конце концов трактирщик сдался.
А Инна досиживала уже на одном упорстве. Потом поднялась к себе в комнатку с единственным желанием — завалиться спать. Открыла дверь своим ключом, хотела уже войти и обнаружила, что ее маленькие шпионские хитрости сработали. Лучинки на месте не было, нить разорвана…
Кто-то в ее отсутствие сюда заходил.
Сон как рукой сняло. Инна мгновенно влетела внутрь, комнату заперла и тут же полезла проверить содержимое сундука. На первый взгляд ничего не пропало. И на второй тоже. Инна пересчитала наличность и проверила украшения, все было на месте.
Потом проверила комод и шкаф. И тут тоже вроде бы ничего не пропало.
