И вот пока шли, бедный парень изнывал, так ему хотелось той сахарной ваты попробовать. Закатывал глаза, вздыхал, давился слюной, совсем как ребенок. Инна смотрела на его мучения, смотрела… С одной стороны, смешно, с другой — реклама требует жертв. Сказала строго:
— Придем на место, сдадим корзины, потом можешь съесть. Но не сразу! А медленно, постепенно. Чтобы как можно больше народа тебя видело. Понял?
Парень кивнул и после этого понесся вперед почти бегом. Вскоре они пришли на рынок, миновали арку прохода и направились к дому бургомистра. Заведение «Фиалковый шмель» было как раз по дороге. Инна зашла внутрь и, пока служитель принимал корзины и посуду, присматривалась к местным фишкам.
Сахарная вата тоже, кстати, была замечена.
Наконец с этим было покончено, они выбрались наружу, и Инна разрешила-таки парню съесть рекламный экземпляр. Но только после того, как она войдет в дом бургомистра. Уже у крыльца сказала:
— Жди меня здесь.
При виде Инны в красном платье Мартель сделался изысканно любезен, а мессир Николя Гарсон пришел в полный восторг. Облобызал ей ручку, разрешение выписал и, томно поигрывая бровями, пригласил на обед. Казалось, не отлипнет. Но ей все же удалось ускользнуть, сославшись на туманное «как-нибудь потом».
Когда удалось-таки вырваться, Инна сама не верила своему счастью. Вздохнула с облегчением, быстро сбежала с крыльца и стала искать взглядом Яна. Но ее провожатого не было видно, видимо, парень загулялся где-то. Она досадливо топнула и резко повернулась в другую сторону.
И чуть не столкнулась с преподобным.
Бледный, мрачный, с поджатыми губами, мужчина смотрел на нее волком. Инна выругалась про себя, но выдавила:
— Добрый день, мессир Йорг.
Тот только кивнул ей в ответ и прищурился. Вот и отлично, подумалось ей, похоже, они оба не рады встрече, прекрасный повод разойтись в разные стороны. И уже хотела повернуться, но тут порыв ветра взметнул ее юбку, и подол скользнул по ногам преподобного.
Мужчина зашипел и закрыл глаза, как будто она его ошпарила. Инна тут же отдернула подол, но он уже открыл глаза и теперь смотрел так, будто хотел сжечь взглядом.
— Прошу прощения, — скороговоркой буркнула Инна и быстро пошла в другую сторону.
Преподобный отвратительно провел ночь.
Замена ему категорически не понравилась, никакого удовлетворения он не получил. И потому с утра настроение у Карла Йорга было мрачное. Раздражение гуляло под кожей, грозя вырваться черной злостью. Он вышел в этот проклятый городок, чтобы хоть как-то развеяться.
А тут она, эта продажная тварь в красном платье. Случайный порыв ветра, прикосновение. Его как молнией прожгло. Чего стоило удержаться, чтобы не схватить ее за волосы и…
Женщина торопливо удалялась, а он все еще стоял и смотрел вслед. И вдруг услышал:
— Ваша милость, у меня кое-что есть для вас.
Просьба отправиться в Таргот показалась Саварэ странной и сразу вызвала невольное отторжение. Ведь это касалось ЕГО женщины. Во всем этом чувствовалась какая-то тайная подоплека.
Но генерал был так взволнован и выглядел таким измученным, даже изможденным. У него просто духу не хватило бы отказаться. Гийом бесконечно уважал старика.
Конечно же, он согласился сразу.
Вылетел наутро, как только рассвело. Генерал сам вышел его провожать. В своей извечной серой одежде, четки у пояса. Ветерок трепал его белые волосы, и в рассеянном утреннем свете было видно, как подрагивают руки старика. На прощание, когда Гиом уже поднимал дракона, он прошептал:
— Прошу тебя…
А дальше шум крыльев помешал разобрать. То ли «разыщи ее», то ли «разузнай про нее». Все это оставляло смешанные чувства. Впрочем, чего гадать, Саварэ был уже далеко.
Если смотреть по карте, Таргот был к юго-востоку и, чтобы попасть туда, предстояло пересечь море. Но это если по прямой, и на драконе. А в обход добираться месяц. Перевалы, горы, враждебные территории.
Через море тоже лететь было опасно, слишком большое расстояние, и ни одного острова на пути. К тому же всю первую половину дня будет слепить солнце. А выбора другого не было — слишком долго. Гийом поставил себе срок три дня. За эти три дня он должен успеть все и вернуться.
Когда они уже поднялись достаточно высоко, выше, чем летают птицы, он вдруг вспомнил, как Иннелия, Инна, спросила:
«Ваш дракон умеет говорить?»
И в шутку поинтересовался у Черного:
— Ты плавать умеешь?
Он мог поклясться, что дракон скептически фыркнул, мол, что за странный вопрос. Больше они разговаривать не пытались, а Саварэ погрузился в размышления.
Вот…
Сейчас. Скоро.
У него будет возможность узнать о женщине, которая очень много значила для него. Так много, что он видел с ней свое будущее. Хотел ли он этого?
